Олигарх с Большой Медведицы

– Это даже хорошо, Евдокия, что ты приехала, – начала она наконец. – Я хотела бы с тобой поговорить. Может быть, не в такой спешке, как нынче, но нам все равно пришлось бы встречаться.

Свекровь повернулась спиной к камину, сильно выпрямилась и сложила руки.

Дунька тоже выпрямилась, но рук складывать не стала. Ей казалось, что свекровь колеблется и никак не может принять решение. Это было вовсе на нее не похоже.

– Фиона Ксаверьевна…

– Ты знаешь, Евдокия, что я никогда не была в восторге от вашего брака, – отчеканила свекровь. – Я до сих пор не могу понять, почему мой сын выбрал себе жену… из другого общественного среза.

– О, господи, – пробормотала Дунька.

– Что такое, Евдокия?"

"– Уж говорили бы как есть, Фиона Ксаверьев-на, – сказала Дунька и улыбнулась. – Ваш сын выбрал себе жену-плебейку. У стен дворца она пасла гусей. Решил Луи, что женится на ней.

– Ты стала мне дерзить, – заметила свекровь, подумав. – Что это означает?

– Ничего, – призналась Дунька. – Это ничего не означает, Фиона Ксаверьевна.

– Ты напрасно обижаешься. Дело не в том, что я считаю, что вы хуже, чем мы. Дело в том, что ты никогда не поймешь, что такое… талант. Что означает жизнь с талантливым человеком.

– Талант – это ваш сын? – осведомилась Дунька.

– Ну конечно! – воскликнула свекровь, и Дунька ей не поверила. До этих слов верила, а тут не смогла.

Фиона всегда отличалась недюжинным умом и умением видеть вещи в правильном свете. Она не могла искренне полагать, что «талант» должен проделывать все, что так или иначе проделывал ее сыночек.

– Он талантлив и от этого несчастен, – продолжала Фиона. – Творческий человек должен быть сильным, чтобы сознательно нести бремя своего таланта, а Вадим, к сожалению, слаб. Его жена обязана быть ему опорой и поддержкой, чем-то незыблемым. Как пьедестал Медного Всадника.

– Я не пьедестал, – пробормотала Дунька. Свекровь отошла от камина и направилась к окну, держа себя за локти. За окном летел снег и растрепанные галки перелетали с дерева на дерево – собирались спать.

– Ты не смогла и не можешь стать для него настоящей поддержкой, – особым, заключительным тоном сказала свекровь. – И тем не менее, Евдокия, я хотела бы попросить тебя остаться с ним.

– Что?!

– Ты прекрасно меня слышала. Дунька слышала, но ничего не понимала. Фиона всегда была препятствием номер один – сначала она возражала против свадьбы, потом возражала, чтобы новоиспеченные муж и жена жили вместе, все настаивала, что каждому из них лучше бы остаться у родителей, и даже приводила какие-то исторические примеры. Пастернак, к примеру. Борис Леонидович всю жизнь любил Ивинскую, а жил «в семье», то есть со своей старой женой.