Олигарх

Они никогда не оступятся. Вот это про нашу семью. Про Кореневых. Поколение нищей интеллигенции, которое никогда не жалуется, идет до самого конца, пока еще может идти. Что бы ни случилось. У Кореневых всегда все правильно.

Не знаю, когда я взбрыкнула против правил в первый раз. Наверное, когда решила участвовать в конкурсе красоты. Или когда мы с Ирой напились мартини на папиной кафедре. Мне всегда хотелось вырваться из плена навязанных установок. Стать другой. Яркой, неординарной. Вырваться из нищеты, в которую нас всегда загоняли незыблемые, неизвестно кем созданные правила.

Но взбрыкнуть не значит сломать установленный порядок. А этим утром я поняла, что сломала ход вещей окончательно и бесповоротно. Я отдалась олигарху, стала его любовницей вместо того, чтобы дождаться мужа.

«Плевать…Теперь уже точно плевать», — взбивая пену на волосах, отмахивалась от дурацких мыслей я.

Выбралась из ванной, тщательно вытерла волосы. Закутавшись в махровый халат, принялась их сушить.

«Все же хорошо, что Тихонова сегодня и завтра не будет. У меня есть время все обдумать», — обреченно размышляла я.

Папа пил чай на кухне.

— Ты что так рано встал, па?

— Привычка, — улыбнулся он. — Хочешь, тебе тоже чай сделаю? Как в детстве, перед школой?

— Давай.

Села рядом. На душе скребли кошки, но я приказала себе больше не думать о правилах. Что было, то было. Папе не обязательно знать о моей личной жизни.

— Представляешь, нам квоту выделили, — торопливо, будто опасаясь, что не успеет, он наливал чай в кружки.

Я улыбнулась.

— Это же хорошо?

— Очень хорошо… видишь, а ты собиралась деньги тратить. Все сложилось так, как надо.

Он поставил передо мной чашку с чаем и искренне, наивно улыбнулся. Я заставила себя пить. Как надо, да. Спасибо Тихонову.

— Знаешь, я вот думаю, Ксюша, мы на море когда в последний раз всей семьей выбирались?

— Не помню уже, — пожала плечами. — С Ирой в Турцию мы вдвоем летали в прошлом году, это помню. А вот с тобой и бабушкой… Я классе в пятом, наверное, была.

— Так быстро все пролетело. Ты выросла. Уже и не захочешь, наверное, с нами ехать, — тихо рассмеялся он.

— У меня теперь работа, пап. Не смогу я никуда поехать до самой весны, точно.

— Но, может, тогда весной? Майские праздники будут?

— На майские можно, — ком встал в горле. Как будто до майских так далеко, что… что его уже не будет.

Я втянула в себя воздух, запихнула в рот половину бутерброда и запила остатками чая.

— Все, пап, побежала. А то начальника сегодня и завтра нет, я одна в приемной. Хочу пораньше прийти.

— Тебе хоть работа нравится, Ксюша?

— Ну, как сказать… Тихонов, он, конечно, не подарок, но… понемногу привыкаю. Да и где еще такие зарплаты есть, как у них?"

"— Знаешь, может, и хорошо, что Ира тебя туда позвала, — кивнул он.