Олигарх

Впереди столько испытаний, что лучше не ссориться по мелочам.



Глава 54.

Руслан вошел в палату резко, как порыв ветра. Я вздрогнула от неожиданности. Взглянула на него и в первый момент никак не могла понять, что с ним не так?

Он на ходу скинул дубленку, сел на край кровати и крепко прижал меня к своей груди. Без слов.

— Я думал, что тебя потерял… — зарываясь лицом в мои волосы, глухо проговорил он. — Там, в этом проклятом парке развлечений… я… мне казалось, ты погибла…

— Все хорошо, — я запустила тонкие пальцы в его короткие русые волосы и улыбнулась. — Я жива, Руслан. Все хорошо.

— Он провел нас вокруг пальца. Как маленьких детей!..

А я вдруг поняла, что с ним не так. У него появились седые волосы. Много седых волос. Они проступали сквозь русый цвет и никак не хотели исчезать.

— Но ведь… маньяка больше нет? — обхватив ладонями прохладные с мороза колючие щеки, заглянула в серые глаза я.

— Нет.

— А Гораций, Руслан? Что с Горацием?

Тихонов вздохнул и прижал меня к себе.

— В ветклинике он. Много крови потерял, ножевых ранений столько, что смотреть страшно.

— Но он же выживет?

— Я верю, что выживет.

Воспоминания. Они вдруг прорезались яркими вспышками. Будто ослепили.

— Надеюсь, что его спасут… если бы не он, я бы не справилась… — сбивчиво заговорила я. — Крылов хотел мне кисти прострелить. В наказание… за то, что я платье испачкала, которое он на меня надел. А потом заставить ползти по рельсам… и чтобы… кресло меня давило…

— Ксюша! Пожалуйста, не надо это вспоминать! — Тихонов зажмурился и прижал меня к себе с такой силой, что казалось, у меня хрустнут кости. Но я не могла остановиться. Говорила и говорила… и плакала.

— А Гораций… он меня нашел. И стену проломил гипсокартоновую… Бросился на Крылова, а тот…

— Я его спас от смерти на морозе, и он отплатил мне той же монетой. Защищал тебя ценой своей жизни. Он все правильно сделал. Я бы на его месте поступил точно также.

Я плакала, Тихонов пытался вытереть мои слезы и у него дрожали руки.

— Если он умрет, мне будет его не хватать. Твой дом без Горация, он станет пустым, понимаешь?

— Наш дом, Ксюша. Не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя волноваться. Сейчас нам надо думать о ребенке.

— Крылов сказал, что я восьмая. Восьмая Вика! — не унималась я.

— Следователь меня по этому поводу в город и вызывал. Сообщить, что за семь лет пропало семь девушек, очень похожих на Вику. Их находили в разных местах. Каждый год, в конце февраля. На них надевали парик с рыжими волосами и сохраняли лицо… Боже, как же мы просчитались, Ксюша! Я хотел уберечь тебя от Кузнецовых, а за тобой охотились совсем не они…

— Знаешь, я бы предпочитала никогда не знать, как Крылов убивал других Вик. К сожалению, это невозможно.