Олигарх

— Постараемся вам помочь… скажите, кому позвонить, чтобы сообщить о происшествии? — ласково погладила меня по руке медсестра.

— Руслану… Тихонову Руслану Георгиевичу…

Она взяла у меня сотовый и набрала номер Руслана.

— Абонент недоступен, — покачала головой она пару минут спустя. — Может, еще кому?

— Тете можно…

Сердце вдруг ушло в пятки от страха.

— А что с водителем моим? Он живой?

— Живой, да. Только в очень тяжелом состоянии в реанимации. Вам повезло намного больше. Хорошо, что вы пристегнулись.

В горле пересохло. Я сглотнула противный ком и закрыла глаза. Медленно проступала неприглядная истина — на меня было совершено покушение. По идее, мы с Тарасом должны были погибнуть сегодня. Не погибли по чистой случайности. А Руслан вне зоны действия сети. Может, его тоже в живых уже нет?

«Чур меня…» — отогнала страшные мысли я.

В приемном отделении долго не церемонились. Отправили сразу же на узи внутренних органов на предмет повреждений и кровотечений. Пока медсестра возила меня из кабинета в кабинет, подъехала тетя Люба.

— Ксюша, ты живая? — всхлипывала рядом со мной она.

— Пока да… — отмахивалась от нее я.

— Что значит, пока? Ты так не шути, Ксюша!

— Беременность. Пять недель, — перебил голос врача нашу перепалку.

— Что? — прохрипела я.

— Беременность. Сохранять будете? Если нет, у вас есть еще неделя на мини аборт успеть. Потом поздно будет.

Беременность? Как такое возможно?

— О, Боже… — надрывно всхлипнула тетя. — Говорила же, предохраняйся!

— Это ошибка… — снова захрипела я. — Посмотрите еще раз…

— Девушка, вы меня слышите? Пять недель срок. Ошибки быть не может.

Я почувствовала, как на меня наваливается чудовищная усталость. Она наползала на глаза, не давала шевелиться рукам и ногам. Мне хотелось укрыться одеялом, зажмуриться и пожелать, чтобы все случившееся оказалось дурным сном.

— Внутренних повреждений и кровотечений нет. Имеет место небольшое сотрясение. На всякий случай мы вас оставим до завтра в отделении травматологии. Если завтра будете чувствовать себя лучше, поедете домой.

— Оставляйте, — согласилась я. Ведь при мысли о хлипкой двери в нашей квартире мне становилось совсем нехорошо. Руслан вне зоны действия сети, Тарас в реанимации… по спине пополз противный и липкий страх. Больница тоже не панацея от всех бед, но здесь хотя бы есть живые люди. А дома — кроме тети и бабушки никого нет.

— Купи воды и чего-нибудь перекусить, — когда меня привезли в палату, попросила тетю я. — А потом можешь идти.

— Как же так, Ксюша… Тарас в реанимации… ты в положении…

— Тебя больше всего на свете волнует моя беременность? — зло фыркнула я.

— Конечно, волнует! А как же иначе?

— Принеси мне воды и поезжай. С беременностью разберемся позже.