Олигарх из будущего. Часть первая. Деньги пахнут кровью

Сам патриарх расположился на большом деревянном стуле с фигурной узорчатой спинкой, больше напоминавшем трон, и просматривал какие-то бумаги.

Когда мы зашли, Левон оторвался от чтения, бросил стопку листов на стол и приглашающе махнул рукой.

— Садись, Михаил-джан. Разговаривать будем. Чаю?

— С удовольствием, парон, — вежливо улыбнулся я.

Когда ехали на свадьбу, обеспокоенный будущей беседой с дедом Левоном, товарищ подробно проконсультировал меня, что говорить и как обращаться к деду.

Патриарх чуть раздвинул уголки губ в ответной улыбке.

— Ашот, скажи Егине, чтобы нам чаю со сладостями принесла. И сам иди, потанцуй с девушками, поздравь молодых, а мы пока с твоим другом поговорим.

— Хорошо, папик, — кивнул товарищ и бесшумно улетучился из комнаты. Даже дверь не скрипнула.

— Как тебе наша свадьба? — неожиданно спросил Левон.

— Очень красиво, и необычно, — признался я, — танец невесты смотрел, не отрываясь. А кухня выше всех похвал. Шашлыки тают во рту. Сыры божественны. Долму хочется смаковать не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением. А горячие лепешки с зеленью, забыл, как они называются…

— Женгялов-хац, — подсказал довольный патриарх.

— Точно, женгялов-хац, — подхватил я, — это что-то. Каждый кусочек вызывает гастрономический экстаз. Ваши хозяйки просто волшебницы, способные приготовить такое чудо. Передайте им от меня огромное спасибо за доставленное удовольствие.

— Ай, как красиво сказал, Миша-джан, — восхитился дед, — обязательно передам.

Несмотря на приветливое выражение лица, глаза старейшины внимательно изучали меня.

После небольшой паузы хозяин дома продолжил:

— Прежде всего, Миша, хочу тебя поблагодарить, что помог Ашоту. Если бы не ты, произошло бы непоправимое. Наш род был бы опозорен. Прими в знак нашей признательности.

Левон отодвигает ящик стола, достает пачку розовых десяток, перевязанных перекрученной резинкой, и кладет передо мною.

— Здесь тысяча рублей."

"— Мне деньги сейчас очень нужны. Но я их не возьму, — решительно отодвигаю пачку от себя. — Я не из-за этого за Ашота заступился. Не люблю беспредела. А потом он стал моим другом. А за друзей я тем более деньги не беру. Их нужно зарабатывать, чтобы обеспечить себя и семью. Но эти розовые бумажки — тлен. В любой момент их может не стать. В жизни случается всякое. Мы подвластны обстоятельствам, и каждый человек, как песчинка в пустыне, гонимая ветром. А настоящий друг останется с тобой на всю жизнь, и всегда поможет в трудную минуту, как и я ему. Поэтому заберите ваши деньги обратно.

В глазах старика на секунду мелькает одобрение. Затем на лицо опять возвращается традиционная маска доброжелательности.