Олигарх из будущего. Часть первая. Деньги пахнут кровью

Рядом на бочку примостилась довольная полненькая нимфа. Её пухлая ручка нежно гладила мою грудь. Меня одолевали смешанные чувства. Как говорило армянское радио, это когда теща летит в пропасть в твоем новеньком «мерседесе АМГ». Мне никогда не нравились пухлые дамы с объемными формами. Всегда предпочитал стройных девчонок с модельными данными. И моя Маша, когда я с ней познакомился, тоже была такой: эффектной блондинкой с длинными ногами, тонкой талией и аппетитным бюстом второго размера.

Но эта страстная фемина, набросившись на меня как кот на валерианку, и устроив дикие скачки в разных позах, невольно завела, и ещё как. Мы занимались любовью так страстно, что на нас упал ковер со стены, и чуть не посыпалась штукатурка. И поэтому ощущения у меня двойственные. Я, наконец, дорвался до женского тела и снял напряжение. Но при этом чувствую себя, как будто меня жестко поимели.

И мурлыкающая рядом толстушка, царапающая грудь коготками, с одной стороны возбуждает, а с другой, вызывает опасение. Такой только дай волю, затрахает так, что импотентом можно стать.

— Ой, мне ещё суп надо варить, — спохватилась мадам, — Витька сегодня на обед может забежать. Работает же рядом. Пойду я, пожалуй.

Нимфа звонко чмокает меня в щечку, страстно шепчет «ты был великолепен», вскакивает, быстро облачается в халатик и покидает комнату.

После неё поднимаюсь я. В нашем холодильнике обнаруживаю связку розовых сосисок в целлофановой пленке и десяток яиц. На скорую руку делаю себе яичницу, завтракаю, быстро одеваюсь, сгребаю всю имеющуюся наличность и выхожу на улицу.

Улица встречает меня солнечной погодой, небольшим игривым ветерком и традиционной кучкой оживившихся при виде меня бабушек.

— Здорово, принцессы. Чего так смотрите, влюбились? — с невинным видом спрашиваю у престарелых дам.

Бабушки возбуждаются, и взрываются потоком возмущенного чириканья.

— Ах ты, охальник, морда развратная!

— Иди отсюда, рожа бесстыжая, ишь чего удумал, влюбились в него, кобеля облезлого!

— Принцессами обзывается, сволочь! Сталина на вас нет, паразиты! Нехристи окаянные!

— Ишь, в брючки вырядился, футболку срамную нацепил с коричневой страхолюдиной!

— Петровна, да це ж Мишка Олимпийский. Ты чего совсем в маразм ударилась, старая?

— Вот я и говорю, страхолюдина мохнатая! Морда больше тела, лапы от хомяка присобачили, пузо втянул, а жопа-то огромная и выпяченная как у Надьки с пятого подъезда. Рахит какой-то.

— Сама ты рахит, Петровна. А Мишку нашего не замай!

— Я вас тоже люблю, дамы, — приветливо машу рукой разговорившимся старушкам.

Бабули продолжают бурчать, но я их уже не слушаю. Выхожу на улицу, останавливаю пожилую женщину в блузке и длинной юбке.

— Подскажите, как пройти или проехать к рынку? Мне цветы нужно купить.