Окутанная солнцем

И это было правильным. Потому что позволило им наконец испытать то наслаждение, о котором они так долго мечтали...

Он медленно вошел в нее, самозабвенно погружаясь внутрь ее женского лона, ощущая всю любовь, которая была сконцентрирована внутри этой женщины. Трини застонала, приподнявшись и обхватив ногами его упругие ягодицы. Она старалась почувствовать его как можно глубже, потому что только так представлялось ей возможным испытать всю полноту той близости, которая была им дана.

Его обнаженное тело соприкасалось с ее, и каждое касание содержало в себе ключ к небывалым ощущениям, погружавшим их обоих в бездну невероятного блаженства.

Дыхание Брукса участилось. Чувствуя напряжение, стремительно нарастающее в нем, которое передалось и ей, Тринити постаралась приподнять бедра. И сильные удары его плоти, которые она ощущала внутри себя, стремительно приближали ее к пику наслаждения.

Не пытаясь сдерживать эмоции, она стонала и царапала его спину, потому что ей казалось, что это поможет хоть немного отдалить момент неотступно надвигавшегося экстаза. Но вот движения Джонатана убыстрились, и с последними ударами его плоти Трини почувствовала, как неземное наслаждение затопило ее, заставляя изможденное ласками тело содрогаться от волн блаженства, погружая ее душу в нирвану...

Она удивленно приоткрыла глаза.

Как будто ничего не изменилось. Все тот же потолок угадывался в полумраке комнаты. И мебель вроде бы была на месте. Что было довольно странно. Ведь ей казалось, что только что пронесся ураган, сметая все на своем пути...

– Что это было? – негромко спросила она, повернув голову в сторону Брукса, раскинувшегося рядом и довольно улыбающегося.

Он посмотрел на нее и неспешно перевернулся на бок. Медленно провел рукой по ее округлой груди, поиграв с соском, который сразу же возбужденно откликнулся на эту ласку. Застонав, Трини откинулась на подушку, чувствуя, как руки Джонатана гладят, ласкают ее тело, то отыскивая самые отдаленные уголки, то вновь возвращаясь к более открытым участкам.

И эти игры заставляли ее забыть обо всем. Потому что вызывали трепет, а также умело разжигали пламя желания. Мучительное напряжение вновь зарождалось внутри нее, ввергая девушку в новый цикл сладострастных ощущений. Каждая клеточка ее тела была накалена. Любое прикосновение Брукса несло возбуждение, нарастающее внутри нее с каждым новым касанием. И словно догадываясь об этом, он старался действовать медленно, побуждая Тринити с нетерпением, держащим ее чувства в напряжении, ожидать его следующего прикосновения.

И она подчинялась ему. Потому что не было пытки сладостнее этой. И Трини жаждала, чтобы она продолжалась, пронзая ее короткими вспышками наслаждения и вновь отдаляя от него...