Окутанная солнцем

 – Дочь опустила голову. – Ты уже сказал ему об этом?

– Милая, – Мартин предостерегающе поднял руку, – мы уже закрыли эту тему, разве нет?

– Как скажешь, – вздохнув, согласилась Тринити.

Она поднялась. Попрощалась с отцом и уточнила время встречи возле своего «детища», которое должно было привести ее к успеху, после чего удалилась, полностью сбитая с толку поведением родителя.

Джонатан Брукс! Трини много бы дала, чтобы он никогда не вошел в их семейное дело. Самоуверенный и наглый. Он посмел отвергнуть ее, когда она предложила ему себя. Да кто он такой после этого?

Девушка и не подозревала, что застарелая обида может возродиться с такой силой в ее душе...

Как же давно это было! Тогда почему до сих пор воспоминания об этом доставляют боль и разочарование?

...Трини тогда только окончила школу. Поступив в колледж, она предавалась последним дням отдыха, пытаясь использовать оставшееся время на полную катушку. Она полностью осознавала притягательность своих изумрудных глаз и стройного тела. Полная грудь, тонкая талия, красивого изгиба бедра... Ее сформировавшаяся фигура приковывала внимание противоположного пола. И Тринити использовала привлекательность своей внешности на полную катушку.

И именно в тот момент, когда она планировала изменить свою личную жизнь, став наконец по-настоящему взрослой, на горизонте появился Джонатан Брукс. Красивый и обаятельный мерзавец...

Сказать, что, увидев его, Трини потеряла дар речи, это не сказать ничего. Она почувствовала, будто сердце вдруг остановилось в груди, а потом заколотилось быстро-быстро, словно нагоняя упущенное.

Высокий, загорелый. Его небесного оттенка глаза лучились мальчишеским азартом...

Однажды отец пригласил его на ужин, им надо было обговорить кое-какие дела, и Трини просто снесло голову от охвативших ее чувств. Да, она влюбилась. Быстро и бесповоротно. С первого взгляда. По крайней мере, так ей казалось в то время.

Ей надо было постоянно видеть этого мужчину, слышать его голос, чтобы ощущать себя счастливой.

Тот ужин она плохо помнила. Лишь обрывки разговора, во время которого Брукс и ее отец обсуждали им одним понятные проблемы. Она же молча сидела за столом, не в силах вымолвить ни слова.

Куда делись ее бесцеремонность и напористость? В этот момент девушка совсем не походила на ту рыжеволосую бестию, какой являлась на самом деле. Она односложно отвечала на вопросы и торопливо покинула гостиную, едва закончила с трапезой.

С трудом отдышавшись в своей комнате, Трини умылась холодной водой и прокралась на лестницу. Она тихо сидела там и слушала доносившийся из гостиной разговор. И хотя слов было не разобрать, ей это было и не нужно. Достаточно было слышать ЕГО голос, который бередил ее неопытное сердце.