Оковы для призрака

Колесики лихорадочно крутились в ее голове – она старалась придумать, как защитить сына. То, что произошло со мной, она воспринимала как несчастный случай; предметом ее первостепенной тревоги, естественно, был Адриан."

"– Нужно срочно найти тебе адвоката, – наконец решила она. – Я поговорю с Дамоном еще до слушания. И Руфус тоже должен быть в курсе. Проклятье! – По-видимому, леди Ивашкова ругалась нечасто, поскольку Адриан вскинул брови. – Мы непременно должны выяснить, когда точно ты пришел туда.

Весь вид Адриана по-прежнему выражал тоску; казалось, он рухнет под ударами судьбы, если в ближайшее время не подкрепит свои силы никотином или алкоголем. Это было невыносимо – видеть его в таком состоянии и к тому же знать, что я всему причиной. Он далеко не слабый человек, но некоторые черты собственной натуры, отягощенной влиянием стихии духа, мешают ему справляться с такими ситуациями. И все же, несмотря на беспокойство, он сумел вспомнить кое-что, способное помочь его обезумевшей от волнения матери.

– Когда я входил в здание, в вестибюле кто-то был… швейцар, скорее всего. Консьержа, правда, на месте не оказалось.

– Вот оно! – Даниэлла просияла. – То, что нужно. Дамон выяснит, в какое точно время ты пришел туда, и все подозрения с тебя будут сняты.

– И таким образом он сможет защитить меня, если дело обернется плохо?

– Конечно.

– А что насчет Розы?

– Что насчет нее?

Адриан по-прежнему выглядел так, словно вот-вот рассыплется на части, но в его зеленых глазах появилось серьезное, сосредоточенное выражение.

– Если выяснится, что тетю Татьяну убили до того, как я пришел туда, и Розу одну бросят на растерзание волкам, будет Дамон защищать ее?

– Ох, ну дорогой… – промямлила его мать. – Дамон вообще-то такими делами не занимается…

– Займется, если ты попросишь его об этом, – безжалостно заявил Адриан.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – устало ответила она. – Говорят, есть серьезное доказательство против нее. Если наша семья выкажет сочувствие убийце…

– Она не убийца! Ты ведь встречалась с Розой, она нравится тебе. Можешь ты, глядя мне в глаза, сказать: «Пусть выкручивается как сумеет с той тухлой защитой, которую ей предоставят»? Можешь?

Даниэлла побледнела и, клянусь, буквально съежилась. Не думаю, что она привыкла выслушивать такие отповеди от своего беспечного сына. И хотя его слова звучали разумно и здраво, в голосе и позе сквозило такое безумное отчаяние, что это пугало. Не знаю, чем оно было вызвано – воздействием стихии духа или его собственными чувствами.

– Я… Я поговорю с Дамоном, – сказала наконец Даниэлла, нервно сглотнув.

– Спасибо. – Адриан шумно выдохнул и как будто слегка успокоился.

После этого его мать растворилась в толпе, оставив сына с Лиссой и Кристианом.