Окончательный приговор

Впрочем, запоминать все необходимости не было, поскольку китаец излагал что‑то строго научное, недоступное нашему пониманию, и назвать текст инструкцией можно было только с большой натяжкой. Инструкция сводилась только к применению. Поэтому, прочитав ее, я потребовал, чтобы Вальтер показал рану, и обработал ее тампоном, смоченным в препарате. Рана начала пениться, как бывает при обработке перекисью водорода. Хотя пены было значительно больше, и была она желтого с коричневатым оттенком цвета.

– Жжет, как новая пуля, – пожаловался Вальтер.

– И хорошо. По поверхности жжет или внутри? – спросил я, вспоминая инструкцию.

– Ощущение такое, что до глубины прогревает.

– Значит, все правильно. Работает. Теперь пить это будешь.

– Пасть спалю, – опасливо предупредил Вальтер.

Значит, прочитанная мною инструкция прошла мимо его ушей. То есть сам заинтересованный в выздоровлении не мог внимательно вслушиваться. А это как раз и говорило о его плохом самочувствии и о том, что его недавняя бодрость показная.

Я пипеткой накапал в стакан с подогретым молоком двадцать капель препарата. Молоко опять слегка запенилось, словно собиралось закипеть. Стакан был теплым от молока, но впечатление создавалось такое, что греется он после добавления препарата.

– Вперед. Гвардейская норма! – протянул я стакан Вальтеру.

По-гвардейски пить он, впрочем, не стал. И даже локоть до уровня погона не поднял не потому, что на гражданской одежде погоны, как и мы с Вадимом, не носил. Просто начал сначала нюхать содержимое стакана, и сильно при этом морщиться. В стакане была явно не водка. От водки Вальтер так не кривился бы.

– Запах на АСД похож… – сказал Корчагин.

– Что такое АСД? – вяло поинтересовался Вальтер.

– Ветеринарное лекарство. Препарат Дорогова. Антисептический биостимулятор Дорогова. У меня жена лечилась… Он для людей делался. АСД сейчас многие лечатся. Был такой ученый парень – Дорогов. После войны получил заказ на лекарство, способное спасать людей в случае бактериологической или химической войны. Тогда активно готовились к таким войнам. В начале пятидесятых разработал препарат. Испытывали его на себе и своих близких многие важняки. Говорят, умирающую от рака мать Берии Дорогов на ноги поставил. Препарат засекретили, но Дорогов продолжал частным образом лечить людей. Его несколько раз предупреждали, он никого не слушал. В результате его нашли в собственной машине с пулей в голове. Рецептура первой фракции АСД утрачена. Но существуют вторая и третья фракции, созданные по упрощенной схеме, как ветеринарное лекарство. Запах такой, будто в кастрюле грязные портянки прокипятили. Но помогает. Даже ветеринарный препарат помогает.