Окончательный приговор

С нашей же точки зрения, так, во‑первых, было легче проконтролировать ситуацию в доме и вокруг него, а во‑вторых, мы просто не вписывались в общепринятые нормы и по отдельности были даже более опасны, чем все вместе. По отдельности каждый мог в какой‑то сложный момент выйти победителем и прийти на помощь другим, тогда как все вместе мы могли быть легко блокированы несколькими наставленными на нас автоматами или теми же пистолет-пулеметами «ПП-2000».

Коридор в доме был длинный. Я направился к выходу, за моей спиной Камсари с Вадимом пошли в другую сторону, на кухню. Я не оборачивался, но чувствовал спиной, что Камсари обернулась и смотрит на меня. И убедился, что был прав, когда Корчагин сказал ей:"

"– Не переживайте, Камсари, он не заблудится. Имя у вас красивое…

Я умел ходить раньше, не разучился и за два года вынужденного простоя в боевой практике. Со стороны посмотреть, я шел совершенно обычно, но при этом сам своих шагов не слышал. А это было главным. Если не слышу я, не слышат и другие. Я дошел до угла, и повернул к входной двери. И только за углом, когда Камсари, или как ее еще могут звать, если это в действительности не Камсари, уже не имела возможности, обернувшись, увидеть меня, слегка присел, пружиня на ногах, и принял стойку для максимально эффективного удара. Вплотную приблизился к двери и прислушался. Несколько человек разговаривали по‑чеченски, и уловить смысл разговора я не мог. Говорили спокойно, следовательно, они не готовились врываться в дом, если вообще собирались это сделать. И потому, напряженно ожидая, что дверь может открыться, я все же рискнул и присел, чтобы через большую замочную скважину посмотреть наружу. На крыльце, в непосредственной близости от двери, стояли четверо. Внешне это были те же самые охранники с пистолет-пулеметами «ПП-2000». Хотя меня снова взяло сомнение. Охранники только что были без бронежилетов, а теперь все четверо нацепили бронежилеты и, кажется, приготовились к бою. И пистолет-пулеметы с плеч сняли, держали их наготове.

Оказалось, в замочную скважину я посмотрел не зря. Успел заметить, как у незнакомого оружия передергивается затвор. Без этого наблюдения я быстро не сумел бы подготовить пистолет-пулемет к стрельбе. Но они сами все подготовили. И собирались, кажется, начинать действовать. И даже предохранители опустили. И шагнули к двери вплотную.

Я вынужденно привстал, занял боевую позицию, но стоять памятником не пожелал и сдвинулся вбок, за вторую створку, которая не открывалась. Ждать пришлось недолго. Дверь стала открываться без скрипа, пуская в полутемный коридор дневной свет. Это удачно получилось, что они входили со света. Когда со света входишь в полумрак, не можешь сразу все увидеть.