Околдованная

У меня заказ на работу далеко отсюда, так что ты, к сожалению, не сможешь работать со мной.

Силье не отвечала. Волшебное время в ее жизни скоро закончится.

— Не могу подобрать краску для этого одеяния, — озабоченно сказал однажды Бенедикт. Он висел под сводом церкви и должен был откидывать голову назад, чтобы лучше видеть. — Я застрял здесь, глупый осел — все цвета радуги сходятся здесь, на этом месте. Так что же выбрать?

Силье сошла вниз с лесов и встала на пол под Бенедиктом. Она критически рассматривала его работу.

— Коричневый цвет, — сказала она.

— Коричневый? Да, но это я же… Именно, ты права! Ты гений!

— Нет, просто снизу лучше обзор.

Бенедикт довольно хмыкнул, а в следующую минуту уже ругался из-за твердокаменной кисти. Но потом он взял себя в руки и помолился, прося прощения за богохульство в церкви. По вечерам он слишком много выпивал, поэтому по утрам был всегда немного ворчлив. Силье определяла его настроение по тому, как он надевал свою видавшую виды шапку. Когда она была надвинута на лоб, Силье знала, что Бенедикт не выносит громких звуков или яркого солнечного света. Если же шапка была сдвинута на затылок, то он был обычным стариком, пропустившим рюмочку. Врожденная почтительность запрещала ему выпивать в церкви, но Силье знала, что он прятал кое-что в повозке, куда время от времени подходил.

Она снова влезла на леса, и некоторое время они работали молча. Потом Бенедикт начал тихонько хихикать.

— О чем вы думаете? — удивилась Силье.

— Вчера здесь побывали несколько стариков из прихода, чтобы поглядеть на нашу работу. Они увидели Дьявола в углу и были потрясены и взбудоражены, так как оставались там довольно долго.

Силье покраснела. Она не хотела идти туда и смотреть на эту мерзость, после того, как закончила работу. Она помедлила минуту.

— Он… Вы знаете, кого я имею в виду… сказал, что видел его в тот раз, когда сюда приезжал. Это мне не понравилось.

Бенедикт выглядел очень виноватым.

— Нет, это… было случайно. Он пошел туда сам и спросил, и я должен был сказать, что это ты написала Дьявола. В церкви же нельзя лгать.

«Ты стоишь тут и как раз лжешь, старый хитрец, — подумала Силье. — Бьюсь об заклад, что это ты затащил его туда!»

— Что он сказал? — тихо спросила она.

— Ничего. Он казался совершенно ошеломленным, сбитым с толку. Тогда я сказал, что посмотрим и выдадим девушку замуж, так как она стала рисовать такие страстные картины.

— Да нет же, вы ведь не так сказали? — воскликнула Силье. — Что… Что он на это ответил?

— Я не знаю. Он показался мне очень раздраженным. Возможно, оттого, что я сказал нечто вроде: «Мы старики, пожалуй, выдадим ее замуж». Он, видимо, не хотел быть причисленным к людям моего возраста. Сразу после этого он удалился.