Околдованная

Когда она возвращалась к себе, то совсем не чувствовала себя укрепленной словом Божьим. Она чувствовала пронзительное сострадание ко всем, живущим в этой долине. И она вспомнила о том, как Элдрид сказала однажды, что благочестивые мины зачастую — сплошное ханжество. За закрытыми дверями поклонялись другим богам — невидимым силам природы, сверхъестественным существам, которых даже не осмеливались назвать. Это были отнюдь не только родственники Тенгеля, хотя только они владели тайной силой. Не без причины люди боялись, изгоняли и преследовали всех Людей Льда.

Силье шла вместе с Элдрид, которая тоже притихла.

— Когда мы ехали сюда, Тенгель говорил о каких-то родственниках, живущих в доме рядом с озером. Он сказал, что я никогда не должна туда ходить. Они были сегодня на богослужении?

— Ханна и Гримар? Нет, ты с ума сошла! — Элдрид быстро перекрестилась.

— Они… самые опасные?

— О да, — вздохнула Элдрид. — Никто не ходит туда. Никогда!

— Почему же?

— Они могут наслать на тебя болезнь, — произнесла Элдрид почти шепотом. — Они могут испортить твое зрение, сделать тебя хромой или слепой. Они насылают порчу на коров, и те не дают молока. Они творят всякое зло. Это по их вине у нас в долине так много слабоумных."

"— О нет! — решительно возразила Силье. — Кое-что я все-таки усвоила, когда приобщалась к образованию. Дворяне не имели права заключать браки с близкими родственниками, потому что на свет могли появиться нездоровые люди. Так что ни Ханна, ни Гримар, пожалуй, тут не при чем.

Элдрид больше не говорила об этом. Но Силье не могла не думать о них.

— А кто присматривает за ними? Кто знает, есть ли у них еда или нет?

— О, они справляются сами.

— Но я поняла, что они старые. Во всяком случае, она.

— Они оба старые. Но это нас не касается. Прислушайся к советам Тенгеля и держись подальше от них!

Тенгель встретил их на пороге. Он сразу стал ловить взгляд Силье, казалось, будто он тосковал по нему целый день.

— Ну, как там было? Ты кажешься взволнованной.

— Что тут удивительного? — сказала Элдрид, входя в дом. — Они ели ее глазами. Особенно парни Браттенг.

— Ты полагаешь, есть какая-то опасность? — в голосе Тенгеля сквозило беспокойство.

— Мне кажется, что у нее должен кто-то жить. А ты сам живешь так убого. Как ты справлялся с детьми?

— Суль чуть не вогнала меня в гроб своим гамом, — засмеялся он. — А мальчонка внес свою долю. Теперь он спит, наконец-то. Не понимаю, как ты выдержала, Силье. Почему ты не жаловалась раньше?

— Мне стало бы стыдно. Как подумаешь о всех тех матерях, которые имеют детей, а живут в крайней бедности. Мне же хорошо. Разве я не могу управляться с двумя?

— Я считаю, что одна Суль стоит пяти, — засмеялся Тенгель.

Но так или иначе, он нервничал.