Око Мира

За повозкой последовали другие отряды солдат, со знаменами тех полков, кто сражался со Лжедраконом и победил его. Золотые Пчелы Иллиана, три Белых Полумесяца Тира, Восходящее Солнце Кайриэна, другие, множество других, стяги государств, и городов, и великих полководцев со своими трубами, со своими барабанами, славящими их величие и триумф. После Логайна все это вызывало разочарование и усмешку.

Ранд чересчур подался назад, оскользнулся и уцепился руками за гребень стеньг, подтягиваясь вновь в устойчивое положение. Теперь, когда Логайн исчез из виду, юношу стало беспокоить жжение в ладонях и пальцах, которые он расцарапал о камень. Однако Ранду никак не удавалось избавиться от теснящихся у него в голове картин. Клетка и Айз Седай. Несломленный Логайн. Несмотря на клетку, этот человек не был сокрушен. Ранд вздрогнул и потер саднящие руки о бедра.

— Почему Айз Седай так следят за ним? — удивился он вслух.

— Они не дают ему прикоснуться к Истинному Источнику, глупый.

Ранд дернулся, вскинул голову вверх, на девичий голос, и вдруг потерял свою ненадежную опору. Он еще успел понять, что заваливается на спину, падает, и тут что-то ударило его по голове, и смеющийся Логайн погнал Ранда в кружащийся волчком мрак.

ПАУТИНА ЗАТЯГИВАЕТСЯ

Ранду казалось, что он сидит за столом вместе с Логайном и Морейн. Айз Седай и Лжедракон безмолвно разглядывают его, словно никто из них никого не знал. Вдруг Ранд понял, что стены комнаты размываются, выцветают, сереют. Чувство чего-то настойчиво необходимого поднималось в нем. Все исчезало, затягивалось будто туманом. Когда Ранд вновь повернулся к столу, то Морейн и Логайна как не бывало, а вместо них восседал Ба'алзамон. Все тело Ранда буквально вибрировало от необходимости что-то сделать; поэтому гудело в голове, все громче и громче. Глухой шум превратился в стук крови в ушах.

Рывком Ранд сел прямо, тут же, застонав, схватился за голову, покачиваясь из стороны в сторону. Боль обручем стянула его виски; левая рука коснулась липко-влажных волос. Ранд сидел на земле, на зеленой траве. Это встревожило его, тревога была неопределенной и смутной, но голова кружилась, и все, на что он смотрел, дрожало перед глазами и расплывалось цветными пятнами, а думать Ранд мог лишь о том, чтобы немного полежать, пока не пройдет головокружение.

Сзади, совсем рядом, Ранд увидел дерево, потом девушку — она карабкалась вниз по стволу. Спустившись на землю, девушка повернулась лицом к Ранду, который зажмурился и вновь охнул.