Совдетство. Школьные окна

И начинает думать, играя желваками… Но это в кино, а в жизни уже хотели списать мордобой на обычную уличную ссору и закрыть дело, несмотря на хлопоты отца-международника. Ну сами посудите, разве редко у нас, на Переведеновке, лупят просто так – за грубый ответ или слишком гордый вид? Да сколько угодно! Но тут Грантова вспомнила, что у одного из злодеев волосы были рыжие, как медная проволока. Примета! Инспекторша по несовершеннолетним сразу указала на такого подопечного – Жиндарёва. Нашли и доставили. Отпираться он не стал, сознался, что выпивал с какими-то незнакомыми ребятами, потом они пошли в кино, а Плешанов на выходе их грубо толкнул, не извинившись. В итоге – драка…

– Не драка, а зверское избиение, – поправили злодея, – сотрясение мозга, ушибы мягких тканей лица, переломы скул и ребер, разрыв селезенки… Ты во что был обут?

– Проверим. А что было на ногах у сообщников?

– Не помню… Я их первый раз в жизни видел…

Рыжий уверял, что сам он не бил, а только разнимал, возможно, не совсем удачно… Парня пока, до выяснения, отпустили, взяв с родителей подписку и предупредив: если «побои средней тяжести» переквалифицируют в «в тяжкий вред здоровью», то разговор с их сынком будет совсем другой…

А Леву тем временем в больнице кормили с ложечки, говорил он, придя в сознание, с трудом, забывал слова, русские и английские. Врачи на полное восстановление отводили не меньше года, и то если не выявятся осложнения… Мозг, знаете ли, орган нежный… О возобновлении занятий в школе речь вообще не шла. Плешановы-старшие уже прокляли тот день, когда они перевели сына в нашу школу. Морковка вся извелась, чувствуя вину, умоляла Антонова найти мерзавцев, а тот отвечал: расколем рыжего – тогда и возьмем негодяев!

Как-то мы сидели после уроков с Ириной Анатольевной, говорили о жизни, и она вдруг, поглядев в окно, задумчиво произнесла:

– Никогда не поверю, что Плешанова избили случайно. Он, конечно, и сам тот еще гусь. Но должна же быть причина… Обязательно! Знаешь, Юра, Эркюль Пуаро в таких случаях анализировал различные происшествия, случившиеся в то же время и на первый взгляд не имеющие к преступлению никакого отношения…

– Кто-кто? – спросил я, услышав незнакомое имя.

– Вроде Шерлока Холмса?

– Да, в чем-то даже поинтереснее.

– А он из какой книжки?

– Его сочинила Агата Кристи.

– Не читал, – сознался я. – Даже не слышал.

– Это понятно. Ее недавно у нас перевели. Может, ты запомнил какие-нибудь странные события накануне нападения на Плешанова?

– Где? – спросил я, отводя глаза.

– У нас в школе, например? – уточнила она, перехватывая мой убегающий взгляд.

– Н-нет… Ничего такого…

– Ты что-то мне не договариваешь! Лёва ни с кем накануне не конфликтовал?

– Я не видел… А в библиотеке есть Агата Кристи?

– Не думаю.