Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

Жаль, конечно, что не замочили с вечера, но мне точно было не до этого.

В большой котел, которому я помогаю закипеть побыстрее, Вальчек засыпает перловку, помешивая, чтобы не пристала. Я напоминаю ему, чтобы добавил соли и перца, а то с него станется забыть. А Анна пока делает зажарку лука и моркови на сале. Но уже даже на этом этапе запах разносится по всей таверне такой, что пару раз солдаты, не выдержав, заглядывают на кухню, — сытный, вкусный.

Пока я занимаюсь хлебом, который Орта поставила еще с вечера, Анна и Вальчек достают из погреба яйца и в котле поменьше отваривают их.

И в конце, когда основные блюда уже готовы, мы все вместе завариваем чай. Мяту, чабрец, зверобой — прекрасный сбор для утра. От себя добавляю немного душицы для аромата, а в небольшой горшочек наливаю меда, чтобы каждый мог добавить его по вкусу.

Чтобы не приходилось разносить еду, устраиваю своеобразный «шведский стол» в условиях таверны Эльвариама, что оказывается очень удобно и эффективно.

В качестве небольшого десерта все получают по несколько кусочков цукатов, и я понимаю, что мне в ночь придется приготовить еще. Надо только подумать, какие из этапов получится делегировать Анне и Вальчеку, потому что сделать надо бы побольше, с запасом.

Это все хорошо отвлекает от произошедшего накануне. Но окончательно выкинуть из головы слова и предложение Нортона у меня не получается: они то и дело возникают в голове вместе с его образом.

Даю наказ Вальчеку замочить к обеду бобы, а Анне проверить запас овощей и копченого мяса. Она, конечно же, рвется повидаться с Мери вместе со мной, но здесь она пока что важнее.

А я накидываю теплый плащ и выхожу из таверны, улыбаясь лучам солнца, пробивающимся сквозь тонкую пелену туч.

— Чуть выше! — кричит один из солдат, когда я ступаю на крыльцо.

— Да куда выше? Так некрасиво будет! — отвечает ему другой, прямо над моей головой. — А надо, чтобы красиво.

— Надо, чтобы видно, поэтому давай выше!

Солдаты позволили себе немного самостоятельности и отчистили от ржавчины и подлатали вывеску, которую теперь крепили обратно.

— Ну скажите ему, что надо выше, нира! — первый солдат окликает меня и показывает руками на результат своих трудов. — А он как баран уперся!

— Да не баран я! Но надо же красиво!

Я тихонько посмеиваюсь над их дружеской перебранкой, а потом сама присматриваюсь.

— Давайте оставим так, — говорю я. — Даст Всеблагий, мы ее полностью обновим, она будет сверкать, и выше не нужно будет.

Когда я отхожу, солдаты продолжают спор, только теперь о том, вправо или влево сдвинуть надпись.

Эти мелочи чуть-чуть поднимают настроение. В первую очередь иду к целителям.

Мери уже проснулась, и, когда я вхожу, пьет чай. Орта сидит рядом, положив ладони на руку дочери, как будто боится, чото та вот-вот исчезнет.