Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

Они сказали, что действительно видели, как Ойлин ушел с девчонкой в лес. Потом в какой-то момент они ненадолго скрылись из поля зрения, а когда появились — сидели просто под деревом, миловались.

То, что это иллюзия, солдаты поняли не сразу, а когда поняли, уже не думали о девушке, кинулись на звук рычащих орков. В общем, максимум, что могли показать эти ребята — место, где «сидели голубки».

Поэтому очень быстро организовал отряд по поиску. Всех поднимать не стали, отложив это на тот случай, если быстро не найдем.

Орту уговорили остаться в лагере, а мы вместе с группой выдвинулись в лес. Чуть позже к нам присоединилась Альба.

Время идет, а результата нет. Указанное нерадивыми солдатами место мы нашли и осмотрели сразу же, но толка в этом не было. Горвенц уже начинает говорить о том, чтобы вернуться и снарядить несколько отрядов для сплошного прочесывания леса.

«Нет запаха, — жалуется она. — Это сделано специально».

«А я с кошкой согласна. Этот мелкий продумал все», — соглашается с Альбой голос в моей голове.

«Да. Но тогда нужно задуматься, насколько серьезным было то, что готовил Ойлин и то, чему мы помешали», — вставляю свои пять копеек в разговор я.

Альба идет, нервно подергивая хвостом и периодически останавливаясь, чтобы принюхаться. Я стараюсь гнать от себя дурные мысли, сильнее сжимаю от злости зубы и с еще большим усилием всматриваюсь и вслушиваюсь в темноту.

— А ведь мы могли не пережить сегодняшнюю ночь, — задумчиво говорит Горвенц, видимо, тоже стараясь не думать о плохом. — Мы нашли у того, который сейчас отдыхает в подвале, карту с планом. Этот сопляк должен был открыть проход оркам незаметно, а ночью…

Меня передергивает, капрал замечает, потому не продолжает.

— Вы смогли выяснить, кто еще поддерживал его из деревни? — уточняю я.

Потому что Ойлина-то мы нейтрализовали. Но сколько еще помимо него в деревне с гнильцой?

— Как ни странно, старуха Норн, — вздыхает Гор. — Зуб у нее и на драконов, и на жителей деревни. Вот и…

Да уж. Не ждать, значит, от нее помощи. Да и вообще, что с ней делать непонятно — старый человек же, как-то… воспитание мне не позволяет что-то плохое ей сделать.

— Да. Все чисты, хотя и глупы, потому что готовы были скорее Ойлину поверить, чем вам, нира Айтина, — Гор отводит ветку, пропуская меня вперед.

— Я для них чужачка, не забывайте, — отмахиваюсь я. — Это нормально, хотя и небезопасно, увы.

— Но самое же интересное не это, нира Айтина… — начинает Гор, но его прерывает пантера.

«Я что-то слышу», — останавливается Альба.

Мы замираем все, стараясь прислушаться, и, кажется, я тоже начинаю различать тихий плач. Альба прыжком срывается с места, а остальным приходится перелезать через толстый ствол поваленного дерева.