Оклеветанная жена дракона. Хозяйка таверны "У Черных скал"

— И что… Что ты решил по поводу ее будущего?

Интересно, передал ли Грон мою просьбу?

— Я распорядился заблокировать ее магию, — жестко сказал он. — И отправил в деревеньку у подножия гор Сиртании. Там за ней присмотрят люди одного моего хорошего знакомого.

— Да. Ее показания нужны будут на суде, — рассудительно говорит генерал. — Так что мы заинтересованы в том, чтобы она осталась жива и здорова, но не смогла сбежать.

Мысленно благодарю Грона. Если только он, конечно, не обманул, что Нортон про нашу встречу не знает.

— А остальные? С ними что?

Нортон как-то странно напрягается.

— Их судьба была решена по законам военного времени.

С одной стороны, это очень неоднозначный ответ. А с другой — я точно понимаю, о чем говорит Нортон и что случилось с остальными.

— На рассвете они были казнены, — жестко произносит Нортон.

Мысли то скручиваются в запутанный узел, то разлетаются во все стороны, оставляя в голове пустоту. Сложно по-настоящему обдумать то, что сказал генерал. Все же я оказалась избалована отменой высшей меры наказания. Но тут…

— Я не имел права оставлять их или куда-то отправлять. Это как лезвие ножа у шеи: стоит им сбежать или подать какой-то условный сигнал оркам, и наше преимущество испарится, — объясняет Нортон. — Я отвечаю за безопасность деревни и страны. И так много времени потерял.

Нахожу в своей голове кармашек. Прячу мысли об этом туда и отравляю на самую-самую дальнюю полку.

— О нет… Этот парень с едва выговариваемым именем сейчас должен стать нашей козырной картой, пора уже нам начать переговоры.

— Когда ты собираешься написать им письмо? — спрашиваю я, не имея ни малейшего понятия, как с этими огромными серыми громилами можно вести переговоры.

— Письмо? Оркам? Да вы, должно быть, шутите, нира, — шутливо поддевает меня незнакомец, выросший на пороге кухни. — Это письмо они используют только, чтобы подтереться.

Честно говоря, больше всего хотелось остаться со своими людьми в лагере и напиться. Так, чтобы лечь и отрубиться до утра. Но нельзя. Сейчас вообще нельзя терять бдительность, потому что с учетом того, что у нас сын одного из вождей орков, от них можно ждать какой угодно пакости.

Но они остались без информатора в лагере, а, значит, либо они будут действовать наугад, либо возьмут время подумать. Сообщение о том, что этот Н’хаар, или как его там, у нас, оркам я послал. С предложением вести переговоры.

Поэтому появившийся на пороге и помешавший нашему с Айтиной спокойному разговору Вард не удивил меня. Он, как обычно, одет с иголочки, даже несмотря на то, что прибыл к демонам на рога в то место, где предпочтительнее военный мундир цвета осенней грязи.

— Ты прекрасно знаешь, что у них есть те, кто может прочесть наше послание, — усмехаюсь я и встаю, чтобы поздороваться.