Охранитель 3. Пути-дороги

Кстати, она не служанка, а владелица данных апартаментов, но любит, когда над ней доминируют, – разъяснил Анзор.

– Мля, так ты у нас тут главный, вот и доминируй! А о твоем аморальном поведении Серафиме Георгиевне, обязательно поведаю! – припечатал я и раздраженно головой покачал.

– Так! Все свободны! Грета, Александр вот на тебя реагирует естественно, присмотрись к парню! – указал Анзор владелице квартиры на своего подручного, который и не пытается прикрыть натянутую ткань на штанах в паху.

Девица смерила оценивающим взглядом подручного вора, поморщилась, стрельнула глазками в мою сторону, но потом вздохнула и подошла к Саше. Девица посмотрела тому в глаза, склонила голову на бок и прищурилась, а потом резко схватила в кулак ткань штанов парня и сказала:

– Ты на сегодняшнюю ночь есть мой раб!

– Да госпожа, – тонко ответил Жало.

Не выпуская своей добычи из руки, Грета вышла из комнаты, таща за собой, словно бычка на веревочке Александра. Картинка та еще перед глазами, долго такого не забуду. Девица-то миниатюрная, даже длинные заячьи ушки и те достают до подбородка подручного вора, а так она ему по грудь ростом. Покачав головой и усмехнувшись, отправился я спать, глаза слипаются, но уснуть опять не сразу удалось. Грета с Александром громко за стенкой резвятся, иногда слышатся шлепки и удары кнута, кто-то завтра вид будет иметь неважный. Тем не менее, уснул, а утром, за окном еще сереет, меня растолкал Анзор:

– Иван Макарович, пора вставать, господин Рентген рано в институт приходит, нужно его перехватить по дороге, как вчера условились, да еще и Абрама забрать.

– Встаю, – садясь на кровать и широко зевая, отвечаю.

Да, ассистент господина Рентгена мне необходим. Помню я, что Иоффе говорил, как переводил мои письма своему боссу. Доверять же перевод о медицине далекому от нее не стоит, могут возникнуть недопонимания.

Загрузив вещи в автомобиль, взятый Анзором у местного воровского общества в счет каких-т долгов или совместных делишек (не вдавался я в подробности) мы отправились за Абрамом. За руль сел помятый и побитый Александр, но с широкой и довольной улыбкой. Ночь они с Гретой провели плодотворно, та даже всплакнула, когда прикусила губу своего любовника до крови.

– Так ты рад или в печали друг мой? – задал своему подручному вопрос вор.

Тот на Анзора покосился и буркнул:

– Она очень страстная, требовательная и ненасытная.

– И? – мы дуэтом с вором поинтересовались у Жало.

– В ближайшие дни мне дамского общества не потребуется, выжала меня словно мокрую тряпку, а потом еще пару раз, – ответил тот. – А вот после можно и поразмышлять на эту тему.

Ну, это он так думает, но мы-то с Анзором над ним подтрунивать еще долго будем. Абраму наша встреча не пришлось по душе.