Охранитель 3. Пути-дороги

– Так Маша мне поведала, а той, как поняла доверенный слуга сообщил, – дернула Десмонд плечиком.

Ага, Лаврентий каким-то образом прознал о моих намерениях. Правда, я скрывать ни от кого не пытался, но ведь отправился, можно сказать, спонтанно! Что-то моя собеседница скрывает! Впрочем, у каждого могут иметься тайны и не мне их разгадывать.

– Допустим, – кивнул я, – но спрашивал именно про ресторан!

– В Берлине пересечься с вами не удалось, отношения у меня с Брауном натянутые, тот выступает за мораль, а меня относит к развратному элементу.

– Хм, может так случиться, что взгляды он поменяет, – обронил я, вспомнив, озабоченность Карла слабым полом.

– Это вряд ли, – тряхнула волосами девушка. – Отправилась в Мюнхен, а ресторанные служащие сообщили моему человеку о вашем прибытии.

– Слежки за собой не заметил, – расстроился я и мысленно ругнулся: «Навыки теряю!».

– Да никто и не следил! Мне из ресторана телеграфировали, что вы на обед пришли, вот к вам и поспешила. Повезло, собиралась навестить одну знакомую, уже собралась из номера выходить, а тут звонок, поэтому так быстро добралась.

– Так что у вас за беда приключилась? – отбросив подозрения, спросил я девушку, а потом уточнил: – Мария-то Александровна, если знаете, подробностей не пишет.

Девушка стала перечислять симптомы, что сильно стала уставать, появилась отдышка сердцебиение, потливость и общее тревожное состояние. Честно попытался разобраться, но кроме как проблем с сердцем на ум ничего не пришло. Однако, дополнительные вопросы поставили под сомнение мои подозрения. Принялся вспоминать все, что прочел в медицинских книгах и наши беседы с Портейгом. Профессор подобные симптомы перечислял и, в связи с этим удивлялся, как хирурги отваживаются на операции. Помню, в тот момент я пил кофе и про себя улыбался, не собираясь говорить, что вскоре люди начнут пересаживать сердца и другие важные органы. Не удивлюсь, что когда-нибудь от человеческой оболочки и вовсе мало чего останется, научатся пересаживать мозг и... человек перестанет быть таковым. Но я отвлекся! Чем же Семен Иванович восхищался? Удаление щитовидки! Точно! Подобные операции стали проводиться в России, но изначально стали делать в Европе. Выходит, у танцовщицы в этом проблема и никто не смог распознать?

– Не поверю, что доктора не поставили диагноз, – сказал я. – Вы же уже консультировались с кем-то?

– Да, вы совершенно правы, мне поставили диагноз и даже предложили решить данную проблему радикально, но мне это не подходит.

– Щитовидная железа, – медленно проговорил я. – Правильно?

– Иван Макарович, у вас имеются новые препараты, говорят, они от всего помогают, помогите мне, а за деньгами...