Охранитель 3. Пути-дороги

Пару раз пришлось Гюнтеру машину из грязи выталкивать. Дорога стала напоминать российскую в глубинке.

– Иван, ты держись, скоро должен опять асфальт начаться, – сказал мне мой спутник, когда впереди возникла большая лужа.

С Гюнтером перешли на «ты», точнее, это я его попросил, чтобы он так ко мне обращался, а то от выканья как-то неудобно материться. Лужу преодолели, с пробуксовкой, но миновали, а вот взобраться по глинистой горке, Форд, на своих покрышках уже не смог. И резина-то позволяет это сделать, а вот движок начинает захлебываться, как только нос автомобиля задирается.

– Топлива не хватает, – тут задним ходом нужно пытаться заехать, сказал Гюнтер.

– С чего бы это? – удивился я.

– Так бензин же самотеком в движок льется, а когда машину пытается взобраться, то он...

– Понятно, – перебил я его, в душе кляня конструкторов. Нет, что-то такое слышал, мол первые машины не могли на горки прямым ходом заезжать, водителю приходилось задом подниматься, тогда движок не глох. – Мля, но мы тут не развернемся – застрянем! – осмотревшись вокруг, резюмировал наше не слишком завидное положение.

– На веревке затащим? – неуверенно предложил Гюнтер.

– Надорвемся, – отрицательно покачал я головой, – слишком тяжела машина.

Движок я заглушил, прикидывая как поступить. Не пойди дождь, то могли бы с разгона заехать, горка-то одно название, но из-за раскисшей земли нам может помочь только лошадь, да и то я не уверен, что справится.

– Пешком далеко, – отреагировал на мои действия Гюнтер, когда я дверь открыл.

– Пошли лошадь искать, – ответил ему, а потом криво усмехнулся и под нос буркнул: – Вместо трактора.

Самое обидное, что, забравшись на горку, мы увидели в десяти метрах начинающийся асфальт. Правда, рядом с окончанием дороги стоит пара походных палаток, грузовик и пара работяг. В итоге, нашу машину мы с помощью рабочих, грузовика и отборной ругани, сумели вытянуть, после чего путь продолжили. По отличной дороге уже через час добрались до Мюнхена, правда, выглядим ужасно, все перепачканы в глине. Одежду, к моей досаде, вряд ли отстирать, придется тратить время на гардероб, в таком виде на переговоры с ученым отправляться не следует.

Заселившись в гостиницу, первым делом принял душ, а потом и в лавку верхнего платья отправился. Продавцы меня сперва пускать не хотели, на русском у нас общение не пошло, но с помощью жестов и пачки немецких марок в моих руках, смогли понять друг друга. Подозреваю, что с меня содрали еще и за утилизацию бывшей одежды, счет за шмотки выставили суровый, но спорить с ними у меня не хватило сил. Махнул рукой и рассчитавшись, отправился на противоположную сторону, где сияет вывеской огромный ресторан.