Охранитель 3. Пути-дороги

– Гм, – озадачился я подобным началом, – для этого потребовалось арестовывать кучу народа?

– Их уже отпустили, требовалось чтобы твоя охрана не помешала нашему разговору, – ответил Карл.

Недоуменно на него посмотрел, а потом про себя выругался. Он не шутит, а зная немецкую педантичность, убежден, что действовала полиция корректно и задерживала тех, кого нужно из чего плавно вытекает, что охрана у меня... как бы это помягче выразиться? Да ну на хрен! Не может же быть, что порядка пятнадцати человек меня в поезде пасли? Или может? Задумался и... Пришлось признаться самому себе, что Ларионов меня переиграл. Насчет такого количества соглядатаев не соглашусь, но меня не контролировала охрана, та которую знаю. Кстати, а как же это допустили журналистку, которая подкупила проводника? Могу поспорить на что угодно, что Вениамина Николаевича Вероника знает, не удивлюсь, если ей ротмистр лично задание давал. Анзор опять же... Не убедил он меня, что наша поездка случайное совпадение. Ладно, допустим все так. Что из этого вытекает и что меняет? А ни хрена! Защитить меня они не способны, на чужой территории силы неравны. Хотя, возможно же и другое задание у моей охраны. Такое количество народа может человека похитить и в нужное место доставить. Обидно, не доверяет мне Ларионов, за это с ним стоит поквитаться. Потер переносицу и заметил на губах Карла улыбку, собеседник, зародивший кучу сомнений и подозрений, просчитал ход моих мыслей и остался удовлетворен ходом переговоров. Впрочем, с чего это я ему на слово поверил? Не удивлюсь, что он врет, преследуя определенную цель.

– Мне об охране в таком количестве ничего неизвестно, – чуть пожал я плечами. – Но это мало чего меняет, а в какой-то мере позволяет гордиться, что на родине меня так ценят.

– Иван, не забывай и об обратной стороне медали. Если заподозрят, что решил перебежать на одну из сторон, то пулю в спину получишь, – попытался Карл намекнуть на негативный исход.

– Проверять не стану, желания никакого из России убегать не имеется, – ответил, а про себя добавил, что зарекаться нельзя, из собственной истории помню, чем закончился семнадцатый год.

Ларионову прямо не говорил, но намеки и расклады делал разные, пытаясь чтобы тот сам пришел к определенным выводам. Увы, хоть ротмистр и рассуждает здраво и даже смог допустить гибель императрицы и большинства министров, тяжелейшее положение на фронте (слава богу, только предположения!), но не смог поверить, что брат пойдет на брата и начнется гражданская война.

– А стоит подумать и рассмотреть варианты. Господин Чурков, у меня к вам есть официальное предложение и, скажем, личная просьба. С чего начать? – перешел к делу Карл.

– Разберемся с официальным, – не задумываясь, ответил я.