Охранитель 3. Пути-дороги

Неужели вняли моим словам и пытаются листовкам революционеров свое слово противопоставить? Подано все не слишком хорошо, сухо и слащаво, но хоть что-то. Попалась мне на глаза и статейка моей попутчицы до Берлина. Вероника Знающая или как пробивную мадам зовут – Вера Степановна Жукова из «Великого светского сплетника» описывает свою командировку в Германию. Слава богу, про меня ни слова, а вот про порядки враждебной нам империи и их жизнь, поет соловьем, превознося все и вся. Нет, спорить не стану, император сделал много отличных дорог, на улицах чистота и порядок. Но и в Москве не хуже! Для чего же об этом так красочно читателю лапшу на уши вешать? Впрочем, известно давным-давно, что хорошо там, где нас нет.

– Странно, – озадаченно сказал я сам себе и отложив журнал, достал чистые листы бумаги.

Блин, ну не люблю я писанину, а в особенности планы переносить на бумагу. Однако деваться некуда, приходится этим заниматься. И когда же наконец изобретут шариковую ручку? Пером могу только подписи ставить, больше пары предложений написать не получается. Макаешь перо чернильницу, потом осторожно на бумаге выводишь буквы или цифры, так обязательно забудешь, что чернила быстро заканчиваются, противный скрип бьет по ушам. Быстро не попишешь, а пару раз глубже перо в чернильницу макнешь и получаешь жирную и красивую кляксу, которую требуется промокнуть. И не важно из чего перо изготовлено, приобретал дорогие, даже из золота, думая, что они-то уже будут вести себя не так. Хрена два! Разницы никакой, кроме как престиж повышается. Приходиться пользоваться карандашом, но его требуется подтачивать часто.

Пару часов спокойно поработал, на стук в дверь внимания не обращаю, потом сходил на кухню и перекусил, после чего заглянул к Серафиме. Девушка в ворохе бумаг зарылась, что-то подсчитывает и на мое появление никак не отреагировала.

– Гм, – кашлянул в кулак, привлекая внимания. – Сима, голубушка, – подражая Портейгу, начал я, – этак вы себя загубите. От работы необходим отдых, а вы, насколько понимаю, даже домой не заглядывали.

– Ходила, Лизу проведала, отдохнула и назад вернулась, – ответила та, а потом попросила: – Иван Макарович, хоть вы не говорите со мной как с маленькой. Семен Иванович, не проходит дня, чтобы нотацию не прочитал.

– Что, в самом деле похоже?! Удалось мне подражать нашему дорогому профессору?!

– Так вы подражали?! – спросила, а потом рассмеялась моя младшая компаньонка.

– Сима, слушай, давай уже ко мне на ты обращайся, а то к выканью не привыкну.

– Хм, могу, но не на людях, но если собьюсь, то прости, слишком уважаю, – ответила девушка, а потом прищурилась: – Иван Макарович, ты же с какой-то просьбой пожаловал, так?

– Ничего-то от тебя не скроешь, – сделав обескураженный вид, покаялся я.