Охранитель 3. Пути-дороги

– Нет, – отрицательно качнул головой ротмистр, – ошибаешься, зарплата меньше, порядка на девять процентов, но и не делают они ничего.

– А кто стоит во главе таких дружин? – уточнил я, поражаясь, как подобное могли допустить власти.

– Это не так важно, – махнул рукой Ларионов и закурил очередную папиросину. – Понимаешь, это снежный ком, лавина! Если так дальше пойдет, то в столице эти рабочие дружины станут настоящей силой! Полиция и гарнизон ничего им не смогут противопоставить.

Молчу, сценарий развития событий понятен, а если наступят боевые действия, а они наступят, то в данном мире семнадцатый год наступит раньше. Черт! А я ведь рассчитывал, что у меня времени навалом.

– Финансирует их кто? – поинтересовался я, уже догадываясь об ответе.

– Не поверишь! – встал и подошел к окну Ларионов, пытаясь что-то разглядеть во тьме.

– Почему не поверю? – криво усмехнулся я. – Данным вопросом заинтересованы многие, не только враги империи, но и те же промышленники, желающие, чтобы на их предприятиях ничего не взрывалось и прибыль шла. Даже больше тебе скажу, если еще не внесли законопроект о признание этих дружин как защиту общественного порядка, то обязательно сделают подобное. Императрица на это как реагирует?

– Ольге Николаевне сейчас не до этого, с полиции требует найти и наказать виновных, а сама занята внешней политикой, пытается отсрочить войну с альянсом.

– Удается? – спросил и приложил ладонь ко рту, скрывая зевок.

– Мне сложно судить, но пока боевых действий нет.

– Хорошо, – встал и я из-за стола, чтобы немного пройтись, кофе не помог, спать сильно хочется. – Про предложение Марте ты сказал, свои подозрения в отношении меня высказал, про дружины и взрывы тоже, что еще?

– Достаточно, – устало выдохнул я. – Вениамин Николаевич, ведь знаю тебя, есть что-то еще, говори.

– Катерина, сестрица твоя, как бы мягче сказать, – ротмистр помялся, а я за него продолжил:

– Вразнос пошла, по мужикам?

– Нет, в этом плане не переживай, но она спуталась с какими-то художниками и рисует, тьфу, пишет картины в темном стиле.

– Это как? – не понял я его.

– Показывает, как тяжко приходится крестьянам и рабочим. Считай, в каждом полотне агитация, пара ее изображений даже на листовках отпечатана.

– Разберусь, – коротко кивнул я, принимая к сведению.

– Сам что-нибудь хочешь сказать еще?

– Да, Вениамин Николаевич, мне требуется получить аудиенцию у императрицы. Имею несколько прожектов, но без волеизъявления Ольги Николаевны, боюсь, не потяну.

– Денег просить будешь? – поморщился ротмистр. – Иван Макарович, хочу тебя от этого шага отговорить. В данный момент казна не то, чтобы пуста, но свободный рубль направляется в войска.

– Вениамин Николаевич, данный момент учитываю, но переговорить мне необходимо и как можно скорее.