Охотники Селесты

К сожалению, воздействовать на десяток защищенных имплантами солдат защищенных имплантов было сложно. А протестированная ранее методика частичного паралича также не работала да более чем двух десятках здоровых мужчин. Далеко меня тоже не потащили. В здании оказался удобный подвал. А для большей сговорчивости предполагалось надеть на меня рабский ошейник. Они не учли одного, что я вообще-то псионик. Просто потому, что псионики достаточно редкие звери в масштабах галактики.

И большинство из них бесполезные слабосилки, одним из которых я был до недавнего времени. Но с тех пор я сильно прогрессировал. Вообще применение псионики достаточно обширно. Помните мои эксперименты с нагреванием и охлаждением воды. Так вот, я в них сосредоточился не на масштабных воздействиях, а на точечных. То есть не на то, чтобы дистанционно вскипятить каплю воды, и наморозить льдинку размеров с лесной орех. И теперь я буду проверять, пригодится ли мне мое искусство в деле сокращения через чур надоедливых человеков. Подвал был небольшой, поэтому в него вошли только четверо парней, необходимых для переноски моей нелегкой тушки. Дверь в комнату с тихим маслянистым лязгом захлопнулась, отрезая моих подопытных от основной боевой группы:

— Ну что, молодой человек, теперь мы, наконец, сможем поговорить, — проговорил командир наемников, он отлично знал, что я его слышу, хотя и валяюсь инертной массой.

— Не хотелось бы использовать подобные методы, но допрашивать по древним методикам слишком долго и неэффективно, а еще достоверность полученных сведений под большим вопросом! — продолжил свой монолог этот вежливый человек с холодными глазами.

Особиста в нем было видно за километр, и в его профессионализме не приходилось сомневаться. Поэтому на него я воздействовал в первую очередь. Лицо мужчины свело судорогой, когда он понял, что может только стоять, но ни говорить, ни шевелиться не в состоянии. А с позади него с мягкими шлепками упали тяжелые тела, основной шум создало только выпавшее из рук оружие, толстая стальная дверь заглушила все звуки. Двое упали молча, еще двое с хрипами и судорогами. Надо же мне было проверить свои гипотезы. Поэтому двоих я создал льдинки в мозге и в сердце, а другой паре вскипятил участок мозга и капельку крови в области аорты. При воздействии на мозг, смерть наступала быстро и почти безболезненно. Про остановку сердца такого сказать нельзя. Поэтому действуем на мозг, не люблю мучить животных, даже если это человек.

Еще несколько минут, до прекращения действия яда, я просто подновлял паралич на «особисте». Настоящее имя меня не интересовало. Когда я с кряхтением поднялся, мужик глядел на меня с ужасом.