Охотники и жертвы

Лисса, смертельно-бледная, смотрела на лису, а потом шагнула вперед и невольно протянула к ней руку. Я понимала – грубое насилие больно ударило по ней, по ее любви к животным. Она любила их, они любили ее. Пока мы были в бегах, она часто просила меня завести кого-нибудь, но я всегда отказывалась, напоминая, что нельзя брать на себя ответственность за живое существо, если в любой момент может возникнуть необходимость бежать. Поэтому она довольствовалась тем, что помогала бездомным зверям, подлечивала их, а также заводила дружбу с животными, принадлежащими другим людям, типа кота Оскара.

Эту лису, однако, ей уже не вылечить. Оживить ее невозможно, но я видела по лицу Лиссы, что она хотела бы помочь ей – как помогала всем. Я взяла ее за руку и оттащила в сторону, внезапно припомнив разговор, состоявшийся между нами два года назад.

– Да. Никаких сомнений. Не прикасайся к нему.

Тогда она меня не послушалась, я надеялась, что послушается сейчас.

– Она была еще жива, когда я вошла, – прошептала Лисса, сжимая мне руку. – Едва-едва. О господи, она подергивалась. Наверно, ей было очень больно.

Я почувствовала, что к горлу подступает желчь. В других обстоятельствах меня вырвало бы.

– Нет. Я хотела… Я начала…

– Тогда забудь об этом, – резко сказала я. – Это чья-то глупая шутка. Здесь все уберут. Наверно, даже переселят тебя в другую комнату, если захочешь.

Она повернулась ко мне, с почти безумным выражением в глазах.

– Роза… ты помнишь… тот раз…

– Прекрати. Забудь об этом. Сейчас все иначе.

– Что, если кто-то видел? Что, если кто-то знает?

Я сильнее стиснула ее руку, даже вонзила ногти в кожу, чтобы привлечь ее внимание. Она вздрогнула.

– Нет. Это совсем другое. Ничего общего. Ты меня слышишь? – Я чувствовала устремленные на нас взгляды Дмитрия и Натальи. – Все будет хорошо. Успокойся.

Лисса кивнула, хотя по ее виду трудно было предположить, что она мне верит.

– Распорядитесь, чтобы тут все убрали! – бросила Кирова надзирательнице. – И выясните, может, кто-нибудь что-то видел.

Наконец до них дошло, что я здесь. Дмитрию приказали увести меня, как я ни умоляла их позволить мне остаться с Лиссой. Он повел меня в спальный корпус новичков и заговорил со мной, только когда мы уже почти дошли.

– Тебе что-то известно о происшествии. Именно это ты имела в виду, когда говорила директрисе Кировой, что Лиссе угрожала опасность?

– Я ничего не знаю. Просто глупая шутка.

– У тебя есть хоть какие-то догадки, кто это сделал? И зачем?

Я задумалась. До нашего бегства заподозрить можно было множество людей. Такое случается, если вы популярны. Люди любят вас, люди ненавидят вас. Но сейчас? В известной степени Лисса как бы не существовала.