Охотники и жертвы

Я покончила со своей противницей – снова испытав тошнотворное чувство оттого, что пришлось сделать, – и переключилась на двух оставшихся. Интересно, хватит у меня сил разделаться и с ними?

Однако обошлось без этого. Спасение явилось в виде вынырнувшей из леса Альберты.

Она без малейших колебаний застрелила гончих. Против стригоев пистолеты бесполезны, но против других тварей – старое, испытанное оружие. Гончие рухнули рядом с Кристианом.

Точнее, рядом с телом Кристиана…

Все мы устремились к нему – Лисса и я практически ползком. Увидев то, что открылось моему взору, я отвернулась. Живот взбунтовался, и пришлось сделать грандиозное усилие, чтобы меня не вывернуло наизнанку. Кристиан был еще жив, но вряд ли это продлится долго.

Лисса, точно обезумев, не отрывала от него взгляда широко распахнутых глаз. Протянула к нему руку, но почти сразу уронила ее.

– Не могу, – прошептала она. – Совсем не осталось сил.

Альберта с выражением сочувствия и решимости на лице потянула ее за руку.

– Пошли, принцесса. Нужно убираться отсюда.

Снова повернувшись к Кристиану, я заставила себя посмотреть на него. Судя по доходившим до меня чувствам Лиссы, она сильно переживала из-за него.

Она оглянулась с таким видом, словно забыла, что я здесь. Без единого слова я откинула волосы и подставила ей шею.

Мгновение ее лицо ничего не выражало, потом в глазах вспыхнуло понимание.

Клыки, скрывающиеся за ее милой улыбкой, впились в шею, и с моих губ сорвался негромкий стон. Я не отдавала себе отчета в том, как сильно недоставало мне этой сладкой, упоительной боли. Меня охватило блаженство. Головокружение. Радость. Я была словно во сне.

Точно не помню, сколько времени Лисса пила мою кровь. Скорее всего, не очень долго. Ей никогда даже в голову не приходило выпить столько, чтобы убить человека и тем самым превратиться в стригоя. Когда она закончила, я покачнулась, и Альберта подхватила меня.

Голова все еще кружилась. Я смотрела, как Лисса склонилась над Кристианом и положила на него руки. Судя по далеким звукам, к нам пробивались другие стражи.

Исцеление не сопровождалось ни свечением, ни какими бы то ни было другими яркими внешними проявлениями. Все происходило исключительно между Лиссой и Кристианом. Но хотя эндорфины от укуса приглушали мою связь с ней, я помнила исцеление Виктора, помнила удивительные краски и музыку, которыми оно сопровождалось.

На наших глазах происходило чудо, и Альберта потрясенно открыла рот. Раны Кристиана закрылись. Кровь перестала течь. Его щеки вновь обрели цвет – насколько это вообще возможно для мороев. Веки затрепетали, в глазах вспыхнула жизнь. Сфокусировав взгляд на Лиссе, он улыбнулся. Это было все равно что смотреть диснеевский фильм.