Охотник за тенью

Трудно было ожидать, чтобы такой проблеск обернулся стабильным улучшением. Но люди уже заговорили о том, что Диана выздоравливает, и ни у кого не хватало духу это опровергать.

Кто знает, какими кошмарами полнится сон, в который погружена девушка, думала Сандра.

Слово, которое Диана написала на карточке, тоже могло оказаться частью бреда. Что-то вроде безусловного рефлекса: так, если бросить мячик, кататоник поймает его на лету.

Врачи пробовали снова давать Диане ручку и бумагу, но это ни к чему не привело.

Они, размышляла Сандра.

– Следствию это никак не поможет, – заявил Креспи. – Доктора говорят, что слово могло быть связано с каким угодно воспоминанием. Может быть, ей на ум пришел эпизод из прошлой жизни, где какие-то «они» участвовали, вот она и написала это слово.

В самом деле, то не был ни ответ на вопрос, ни реакция на то, о чем говорили между собой медсестры в тот момент, когда Диана выводила на карточке каракули.

Девушки просто обсуждали жениха одной из них.

Один журналист предположил, что слово «они» может означать, что в сосновом лесу под Остией в момент нападения мог присутствовать кто-то еще. Но Сандра отметала такую гипотезу: все, что она фотографировала, особенно следы шагов на земле, ясно указывало на то, что действовал один человек. Разве что его сообщник умел летать или перепрыгивал с дерева на дерево… Журналисты вечно несут всякую чушь.

Таким образом, слово не попало в список вещдоков и данных, красующийся на большой доске в оперативном штабе ЦОС.

Было очевидно, что данные по последнему из двойных убийств – на самом деле первому, если считать в хронологическом порядке, – весьма скудные. Более того: если посмотреть на все три сцены, этих данных становится все меньше и меньше.

Относительно немцев, путешествовавших автостопом, следовало также иметь в виду, что с момента убийства прошло немало времени. Содержимым рюкзаков молодой пары в данный момент занималась ЛТА. Креспи надеялся, что вот-вот появится Леопольдо Стрини с какой-нибудь хорошей новостью. А главное, с какой-нибудь уликой.

– Что это они так долго? – спросил комиссар. Не успела группа ЦОС собраться в оперативном штабе, как комиссар Моро был внезапно вызван в кабинет к начальству.

Сандра не знала ответа, но могла себе вообразить его.

– Что это значит – «межведомственное объединение сил»?

– То, что не вы один будете руководить операцией, – ясно и недвусмысленно произнес глава комиссариата общественной безопасности.

Но до Моро не доходило.

– Нам никто не нужен, мы сами справимся. Но все равно спасибо.

– Ничего не попишешь, – вмешался начальник. – На нас давят, сам знаешь: министр, мэр, общественность, пресса.

Вот уже полчаса они сидели в его кабинете на последнем этаже дворца на улице Сан-Витале.