Охотник за тенью

Кропп снова обратился к нему:

– Его зовут Виктор, – сказал Клементе, желая подчеркнуть, что теперь, возможно, они знают имя убийцы. Но Маркуса больше интересовало то, что происходило на экране.

Мальчик перевел взгляд на Кроппа, но и на этот вопрос тоже не ответил.

Кропп подстегнул его:

Снова никакой реакции.

Тут Астольфи встал с места и ушел за пределы кадра. Потом вернулся и поставил перед Виктором доску, на которой был изображен квадратный корень.

Положил рядом кусочек мела и снова сел.

Подумав несколько секунд, Виктор встал, подошел к доске и записал:

Астольфи заглянул в свою папку и подал Кроппу знак, что ответ правильный.

– Маленький гений, – изумился Клементе.

Психиатр пришел в восторг:

Виктор, наверное, из таких. Психопат-всезнайка, напомнил себе Маркус.

Мальчик снова уселся в той же позе, сгорбившись, сунув руки под колени. Но опять стал смотреть в объектив видеокамеры.

Мальчик смотрел пристально, и у Маркуса возникло неприятное ощущение. Как будто Виктор мог видеть его сквозь экран.

Через мгновение Виктор послушался психиатра и повернулся к нему.

Эти слова не произвели на мальчика никакого впечатления, он по-прежнему сидел неподвижно.

Прошло какое-то время, потом Виктор что-то сказал. Но голос у него был слишком слабый, никто ничего не расслышал.

– Что он сказал? – спросил Клементе.

Мальчик повторил немного громче, но тем же дрожащим голосом:

Оба врача никак не отреагировали, они ждали продолжения. Но тщетно. Виктор снова, в третий раз, повернулся к видеокамере.

Мальчик медленно поднял руку и указал на что-то.

Виктор молча продолжал смотреть в одну точку.

Виктор покачал головой.

Виктор не пошевелился.

Но мальчик по-прежнему смотрел в ту сторону. У Маркуса и Клементе возникло неприятное ощущение, будто злобный взгляд Виктора направлен на них.

Переглянувшись, врачи встали и направились к двери. Выйдя из комнаты, оставили мальчика одного, но видеокамера продолжала снимать. Маркусу это показалось странным. Но Виктор продолжал невозмутимо глядеть в объектив, и на лице его не дрогнул ни один мускул.

Пенитенциарий пытался что-то прочесть в этом глубоком взгляде. Какую тайну он скрывает? Что Виктор сделал со своей сестрой?

Так прошла почти целая минута. Потом пленка кончилась, и экран погас.

– Теперь мы знаем его имя, – ликовал Клементе.

Два твердых отправных пункта: эта видеокассета и найденная в исповедальне базилики Святого Аполлинария запись голоса монстра, с которой и началось их расследование.

Видео- и аудиокассета – две крайние точки. Монстр – ребенок и взрослый человек.