Охота вслепую

Хочу предупредить сразу: вы сами выбрали себе эту профессию, винить вам в этом некого. Так что вам, ребята, ничего другого не остается, как примириться с тем непреложным фактом, что отныне жизнь ваша поделена на две части: то, что было до нашего с вами знакомства, и то, что будет после. Мне поручено, отобрав лучших из лучших, сколотить из вас компактную команду, и я это сделаю. Запомните для нашего же блага… Наш общий успех будет зависеть от того, насколько быстро вы сумеете усвоить навыки, которые я вам постараюсь привить. И еще. Здесь вы не граждане России, обладающие социальными, политическими и прочими правами, а послушное орудие моей воли, мои глаза, руки и ноги. Если кто из вас читал Библию, тому напомню, а прочих прошу просто усвоить: если глаз твой соблазняет тебя, вырви глаз, если рука твоя ослушается тебя, отсеки руку…

— Ну этого-то в Библии нет, Сержант! — подал голос Кастет, чем вызвал волну тихих смешочков в строю.

— Так сказано в моем катехизисе, умник, который скоро станет и вашим! — рявкнул Сержант. — Я подготовлю из вас охотников. Для опасной охоты. По большей части вас ждет охота вслепую — когда вы не будете ни знать, ни видеть того, за кем охотитесь. Это, как правило, вы узнаете лишь в самый последний момент, когда пора нажимать на спусковой крючок. Так что учтите: любая попытка действовать по своей воле, на свой страх и риск, может стоить вам жизни! В том числе и здесь, в лагере. Надеюсь, до этого не дойдет.

Сержант мрачно оглядел шеренгу. Выражение лиц почти не изменилось: курсанты все еще принимали его слова за обычный треп временного отца-командира. — Скоро у них это пройдет, я выжгу из них это наивное заблуждение», — подумал он почти с жалостью и, нагнувшись, поднял с земли округлый камень.

— Дальше запоминайте, — продолжал Сержант, рассеянно перекатывая камешек в пальцах. — У нас тут не лагерь для военных сборов. — И тем более не вэче доблестной Советской армии. У нас тут будет сухой закон. Никаких пьянок! Кого замечу в обнимку с бутылкой — тот сразу выбывает. Со всеми вытекающими… Дальше. Никаких блядок. На территорию лагеря девок не приводить. Если кому станет совсем невмоготу — можете назначать свидание Маше Кулаковой… Еще. У нас тут будет не просто единоначалие, а самодержавие. И полновластный государь император здесь не Варяг и не президент Ельцин, а я, Сержант. И последнее… Дисциплина. С данной минуты в лагере устанавливается жесточайший дисциплинарный порядок. Любое его нарушение будет стоить вам жизни!

Народ расслабился, слушая вступительную речь командира. Домовой даже заскучал, с едва заметной усмешкой разглядывая нового наставника. И вдруг он невольно зевнул во всю пасть.