Охота на разведенку (СИ)

Не отправь он его в эту глушь, Олег не встретил бы свою Красную Шапочку. Свою сладкую добычу.

— Это мой родной город. И этот торговый центр… Это тоже своего рода память. Мое первое дело, за которое меня взяли и отправили в малолетку.

Олег с огромным удивлением уставился на Троскена. Не веря. Оглядывая благообразный вид сухого желчного немца.

— Я потом туда вернулся. И меня там помнят. И я знаю, что там происходит. Не все, конечно, но то, что касается моих людей…

Олег подобрался, понимая уже, о чем пойдет речь. Его кто-то сдал. Либо кто-то из охраны, скорее всего, начальник охранного подразделения, которого он попросил приглядеть за Мариной, либо кто-то из налоговой.

Но стыдиться ему нечего здесь. И, по идее, вопрос может стоять только в превышении полномочий. И то стоял бы, если б Троскен был немцем. Они к такой фигне относятся плохо. А Троскен — русский. Должен понять. Или ему как-то не так донесли? Копают под него?

Все эти мысли в голове пронеслись моментально, пока Троскен затягивался сигарой. Внешне Олег вообще никак не выдал своего замешательства.

— Если ты в прошлый раз не понял, мальчик, моего отношения к тебе, то я проясню дополнительно. Чтоб дошло. У меня нет детей. Нет родственников. Никаких. У меня есть только моя, не побоюсь этого слова, империя. И мне нужен наследник. Я не хочу, чтоб после моей смерти, ее разодрали псы на части. Не для того я из дерьма выбирался, и все это делал. Я за тобой долго наблюдал. Давал разные задачи, проверял. И то, что я тебе в последний раз предложил стать партнером, это тоже проверка. И ты ее прошел, Олег. У меня на тебя планы, бля!

Олег еле сумел удержать лицо, когда Троскен внезапно утратил благообразные черты немецкого буржуа, и за его внешним спокойным фасадом промелькнуло истинное лицо. Хищника. Зверя, привыкшего рвать зубами противников, выгрызать глотки, пить живую кровь. Мгновенный переход от спокойствия к ярости только подчеркнул, насколько это спокойствие мнимое. Легко сминаемое.

— И какого хера ты решаешь вопрос через силовиков, вместо того, чтоб обратиться напрямую ко мне, я нихера не понял!

О как! Значит, московский приятель сдал. Олег молчал, не зная, что сказать. Оправдываться смысла не было.

— Они не знают картину в целом, собрались туда отряд посылать. Идиоты. К тому времени, когда они туда доедут, Киря успеет положить и своих мудаков, и ту бабу, из-за которой весь сыр-бор разгорелся. Он беспредельщик и гнида. С хорошей памятью. Твоя девка уже может быть мертва.

Олег, видимо, непроизвольно дернулся, потому что Троскен опять откинулся на спинку, переменив позицию с агрессивного нападения на ленивое наблюдение.

— Это правильно. Ради хороших женщин можно совершать глупости. Вот только подставлять их при этом не надо.