Охота на разведенку (СИ)

Мысли разбегались, как тараканы, порывы поговорить еще раз, выяснить ситуацию, убедить, что произошла ошибка, договориться, наконец, сменял ужас от постепенного осознания своего положения, от понимания, что ей никто и ничто не поможет… И даже не придумывалось ничего путного, никакой собранности в критической ситуации, ничего похожего на то, о чем читала в детективах, смотрела в боевиках… Просто полный, абсолютный ужас и растерянность.

И только одна мысль, что держала уплывающее сознание якорем. Артемка. Она все сделает ради Артемки. Он ждет маму.

Марину привезли в центр города, в частный сектор, к дому с огромным забором.

Вытащили из машины, толкнули ко входу.

Уже в прихожей, по характерному запаху стало понятно, что это баня. Скорее, банный комплекс, потому что помещение вестибюля было внушительным, с множеством дверей. И безлюдным. Марину втолкнули в одну из дверей, закрыли на замок.

Стены, обитые деревом, увешанные безвкусными картинами, тяжелые портьеры на зарешеченном окне. Огромная кровать с матрасом в непромокаемом наматраснике в центре.

Марина огляделась, порадовалась стулу, скромно спрятанному в углу, присела. На кровать садиться она не собиралась ни при каких условиях. Сложила дрожащие руки на коленях. И стала ждать, пытаясь собраться с силами и включить голову. Больше она ничего не могла сделать в этой ситуации.

Человека, зашедшего в комнату через пять минут, Марина никогда прежде не видела, и, если б случайно встретила на улице, то точно перешла бы на другую сторону.

Невысокий, но очень широкий, с невыразительным грубым лицом, он тяжело уперся в нее мутным взглядом.

— Марина Коврова. Жена Вадима Коврова.

Голос был под стать внешности, тяжелый и давящий.

— Бывшая… — Марина хотела сказать это твердо и уверенно, чтоб показать, что не боится, но получился невнятный шепот.

— У тебя ведь сын от него, да? — мужчина огляделся, но второго стула в помещении не было, а кровать его тоже не привлекла, бросил в открытую дверь, — стул дай!

Вошел уже знакомый похититель, поставил стул.

— Я не… — начала Марина, чувствуя, как даже от упоминания имени сына, сдают натянутые до предела нервы.

— Рот закрой, — все так же ровно, безэмоционально перебил мужчина, — и слушай. Твой мужик должен бабки. Много. Давно. Раньше отдавал, а последние пару месяцев чего-то бегает. Надо ему внушение сделать. Начнем с тебя. Если не проймет, возьмем сына.

— Подождите, подождите, какие деньги? — Марина от шока внезапно обрела голос, непроизвольно подаваясь вперед, стискивая ладони, — мы с Артемом не имеем к нему отношения, мы уже год в разводе! Я ничего не знаю про него, не понимаю, почему…

— Рот закрой, — опять перебил ее мужчина, — мне плевать. Он по-нормальному не хочет, значит, будет так.