Охота на разведенку (СИ)

И когда тебя переворачивают обратно на спину, виртуозно быстро, когда ошалело и жадно ловят твой мутный, плывущий взгляд, когда целуют в губы так, что воздух просто заканчивается, ведь ты забываешь, что можно дышать, да и как это можно, когда нет его, кислорода, когда вместо него в комнате концентрированный секс, и только им дышишь, только его запахом, тяжелым, мускусным, мужским, только его вздохами прямо в твои губы, только его кожей, которая уже обожгла все сто процентов твоего бедного тела, и этот ожог не залечить, да и не надо! Надо больше, надо сильнее, надо чаще, чаще, чаще…

Марина, захлебывась воздухом, внезапно поступившим в легкие, когда Олег, оторвавшись от ее губ, становится на колени, и, придерживая ее на весу, начинает двигаться совершенно зверски, грубо и жестоко, все-таки кричит, беспорядочно дергая спеленутыми руками и запрокидывая голову, кричит от невозможного, никогда не испытываемого ранее удовольствия, граничащего с болью, умирая от новизны ощущений, кричит до слез, до сорванного горла.

И затем замолкает, обнимая упавшего на нее мужчину, обхватывая совершенно по собственнически его крепкую шею, слушая хриплое дыхание, ощущая дополнительный посторгазменный кайф от его тяжести, влажности кожи, запаха пота. Его хочется облизывать с ног до головы, благодаря за невозможное удовольствие, его хочется прижать к себе крепко-крепко и застыть в таком положении надолго, может, и навсегда. Забыться в этом безвременьи, когда ничего нет, кроме благодарно ноющих мышц и совершенно пустой головы.

Олег зашевелился только минут через десять, словно тоже не хотел отрываться от Марины.

Улыбнулся, разглядывая умиротворенное, нежное лицо, лизнул такую привлекательную ямочку между ключицами.

— Ну что, Красная Шапочка, коньяк будешь?

Олег проснулся один, чему, в общем-то, совершенно не удивился. Нет, конечно, даже мысли не возникло, что Марина сбежала из-за плохо проведенной ночи, нет. Здесь он был в себе уверен. Женщина не может столько раз кончить и потом жаловаться, что все было не очень.

Но то, что она постарается умотать до его пробуждения, было ясно еще в самом начале, когда попыталась дать заднюю в коридоре.

Смешная. Неужели и в самом деле думала, что отпустит?

Олег, на всякий случай продрав глаза, чтоб добавить к осязательным ощущениям визуальные и убедиться, что таки да, постель пуста, и под кроватью тоже никого, перевернулся на спину, нашаривая сигареты, и прокручивая в голове прошлую ночь.

Хорошую такую ночь, длинную.

Давно у него подобного не было, пожалуй, еще со студенческих времен, когда энергии хватало весь день сидеть на лекциях, весь вечер гулять с друзьями и всю ночь драть очередную симпатичную девчонку. Оставляя на сон только час перед рассветом. А на следующий день все по-новой.