Охота на принцессу

Молчать и прятаться я не собираюсь, — закатив глаза, Макс привлек меня к себе за шею и коснулся губ, — как можно быть такой эгоистичной сволочью, Максим?

Губы сами расползлись в широкой улыбке.

— Это «я подумаю», а пока ты должна лежать и поправляться, я все равно никуда не отпущу тебя с больной ногой, — в этот момент я поняла, что новости про ребенка придется пока придержать. Узнав о беременности мой мех и на пушечный выстрел меня к дворцу не подпустит, а я сейчас была единственным человеком, у кого был шанс незаметно раздобыть доказательства обмана императрицы и, воспользовавшись своим титулом, предать их гласности.

Сердце обливалось кровью при мысли о предательстве, а душа отказывалась верить. Это каким надо быть гениальным актером, чтобы так играть? Вопросы… вопросы…

— Кстати, что это за блондинка Кейти? Ты о ней так и не упомянул, — как бы между прочим поинтересовалась я, и затаила дыхание, ожидая ответа. Красиво очерченные губы меха скривила усмешка.

— Ревнуешь, кошечка.

— Нет, — коснувшись моих губ легким поцелуем, он отстранился, — Мэт помогал мне с приездом сюда. Кейти его старая знакомая, согласилась принять нас с Джо и Арманом. Она милая девушка, но, с недавних пор, меня интересует только одна рыжая принцесса, без которой я не вижу своего будущего. Ты создана для меня милая, и всегда была. Моя нареченная, принадлежащая мне по праву.

— Нареченная? Как? Почему?

— Потому что моя настоящая фамилия Волконский. Максим Волконский, твой лишенный титула будущий муж, детка.

— Я ничего не помню о той ночи, но Милли рассказывала мне о помолвке. Волконские древнейший княжеский род и даже для императорской семьи было честью породниться с ними. Но она утверждала, что все Волконские погибли во время бунта… — я все еще лежала на кровати, положив голову на грудь примостившегося рядом меха, и думала о нашем разговоре.

Предательство и преступления тетушки, признание Макса, неясное будущее нашего, еще не родившегося ребенка — все это смешалось в голове и давило на грудь тяжким грузом, и только поддержка любимого мужчины не давала мне утопить себя в слезах.

— Не все. Мы с Артемом остались живы. Придя в себя в госпитале, я увидел лежащую на соседней кровати мать и спящего рядом с ней брата. У меня не было сил встать и подойти к ней, но я слышал ее голос и последние слова, обращенные ко мне. Она говорила о том, что любит нас, гордится нами, но скоро должна будет вернуться к отцу. Она просила меня присмотреть за Артемом, и я поклялся, что так и сделаю. Наивный дурак. Я тогда еще не знал, что Олсен, который приходился кузеном отцу, подделал его завещание, вычеркнув из него нас с братом.