Охота на принцессу

Ощущения были такими, словно я вызвала дьявола, — нет, это абсолютно исключено!

— Почему? Чем он хуже остальных? Не женат, красив собой, богат! Мои приближенные дамы в очередь выстраиваются за право быть ему представленными.

— Замужество подразумевает совместную жизнь. Я должна буду спать с этим мужчиной, а я не смогу. Да я даже о поцелуе с ним помыслить не в силах, сразу тошнить начинает. Он мне глубоко неприятен.

— Тебе не обязательно с ним спать, — легко отмахнулась Милли, чем повергла меня в шок.

— Очень просто. Самое главное добиться от него предложения руки сердца, а дальше, как сама захочешь. Можешь через неделю после свадьбы подать на развод, а можешь остаться с Кристианом, и вместе воспитывать ребенка. Я знаю, это звучит жестоко по отношению к нему, но я не имею права думать о судьбе чужого мне человека, когда над моим внучатым племянником висит дамоклов меч. Как императрица, я должна быть жесткой, — в ее словах было зерно истины, и я это прекрасно понимала, но казалось, что если приму ее предложение, то совершу предательство.

В памяти всплыли последние слова Макса, его заверения, что вернется, просьба ждать. Почему он не сказал мне правду в лицо? Сейчас было бы на много легче принимать решение, не оглядываясь назад и не думая — «а что, если…».

— А развод… разве это возможно? Князь то будет знать, что ребенок не от него и устроит скандал.

— Не устроит. Не в его интересах выставлять самого себя на посмешище. Заикнись он о подобном, и газеты тут же запестрят заголовками, что князь Олсен не состоятелен в постели, а ни один мужчина не смирится с подобной репутацией.

— Все равно, это как-то жестоко. Любви я к нему не питаю, но вот так использовать человека…

— Тогда у нас остается только один вариант. Я разыщу твоего пропавшего меха и заставлю его на тебе жениться. Откажется, пригрожу вечной каторгой, — Милли упрямо сжала губы, и я поняла, это не просто слова, она именно так и сделает.

Что лучше? Выйти замуж за противного тебе мужчину и быстро развестись, или смотреть в излучающие ненависть глаза любимого, который только под страхом вечного заточения может согласиться связать с тобой свою жизнь.

— Хорошо, я подумаю насчет князя Олсена и дам вам завтра ответ.

Спускаясь вниз по лестнице, в столовую, я не думала о завтраке. Аппетит пропал, словно его и не было никогда, а в сердце поселилась тревога. Сейчас, когда мне надо было думать не только о себе, — несмотря на слова доктора, я чувствовала, что уже не одна, — я словно превратилась из девятнадцатилетней беззаботной девчонки во взрослую женщину. А со взрослением приходит и ответственность.

Напротив двери, что вела в холл стоял Олсен. Рядом с ним застыл и что-то выслушивал от своего наставника держащий в руках лыжи Артем.