Охота на некромантку. Жена с того света (СИ)

Сбивчиво, отчаянно, так, будто его мольбы могли, в самом деле, вернуть ее к жизни.

— Эллария… очнись! Ну же! Прошу, ты не можешь меня бросить, — шептал Крес, склонившись над девушкой. — Не делай этого, слышишь? Не поступай со мной так! Это жестоко. Не бросай хотя бы детей. Они любят тебя… я люблю тебя…

Последние слова он произнес едва слышно, с закрытыми глазами, так как больше не мог смотреть на ее бездыханное тело.

И вдруг в ответ донеслось:

— Мне надо было умереть, чтобы это услышать?

Крес вздрогнул и открыл глаза. Эллария все еще лежала на его коленях и смотрела на него. Живая… Живая!

— Ты… — он задохнулся, будучи не в состоянии подобрать слова. — Но как?

Крес бегло осмотрел девушку, отметив перемены в ней. Некоторые были хорошими. Например, рана на груди затянулась, как ее и не было. Разве что порез на ткани остался. Но были и плохие – ее волосы снова стали белыми, а кожа – тусклой. Словно возвращение к жизни отняло у нее силы.

— Твои волосы, — прошептал он.

Эллария села и коснулась белых прядей.

— Опять, — вздохнула она.

— А что ты хотела, — вмешался кот. — Ты все-таки умерла.

— Да, — согласилась Эллария так, словно говорить с котом для нее норма. — Нехорошо вышло…

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?! — не выдержал Крес.

Девушка виновато посмотрела на него, вздохнула и осторожно поинтересовалась:

— Как ты относишься к некромантам? Надеюсь, лучше, чем к умертвиям?

Умирать, когда ты некромант не страшно, но все еще больно. Я выяснила это опытным путем.

После недолгого обморока я очнулась неожиданно, будто вынырнула с глубины на поверхность. И первое, что услышала – «Я люблю тебя» из уст Креса.

Обрадовалась ли я? Конечно! Но еще разозлилась. Все мужчины одинаковы! Чтобы добиться признания, женщина должна как минимум умереть. И почему я раньше не додумалась?

Увы, романтический момент был омрачен. Возвращая себя к жизни, я практически исчерпала запас сил, и моя внешность снова скатилась до уровня умертвия. Столь резкие перемены натолкнули Креса на мысль, что со мной что-то не так. Я бы с удовольствием обсудила его признание, но сам Крес настаивал на объяснениях.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

И я поняла – если не раскрою правду, потеряю его. Заветные три слова так и останутся просто словами, сказанными в минуту паники и отчаяния.

Допустить этого я не могла, а потому рассказала все, как на духу. То есть вообще все. Включая то, что никакая я не Октавия и даже не Эллария, а Элла из другого мира. Не забыла упомянуть скучающих Творцов, свою магию некромантии и то, как именно я восстанавливаю силы.

Закончив рассказ, я замолчала.