Охота на мужа

Это был поцелуй-наказание, но по мере того, как он продолжался, Лиза решила, что, пожалуй, ей это нравится. Роберт своими губами заставил ее открыть рот. Он целовал ее совсем не так, как лорд Финдли. В его поцелуе не было мягкости, не было ни покусывания, ни пощипывания, ни поддразнивания и ощущения, что он хочет большего, зато в нем было что-то, чему она не могла подобрать определения. Дальше началось кое-что еще, Роберт ласкал ее язык своим, то поглаживая его, то отступая, то снова обвивая ее язык своим. Вот чего ей не хватало с Финдли, поняла Лиза, отвечая на поцелуй. Она инстинктивно прижалась всем телом ближе к Роберту, и ее язык вступил в танец.

— Бог мой! — пробормотал Роберт, отрываясь от ее губ, чтобы осыпать поцелуями ее щеку, а потом спуститься ниже, к шее, покусывая и пощипывая губами нежную кожу.

Лиза застонала, инстинктивно пытаясь освободить руки, чтобы прикоснуться к нему.

— Ты сводишь меня с ума! — прорычал Роберт.

Он переложил оба ее запястья в одну руку, чтобы освободить вторую и обнять Лизу за талию.

Его рука накрыла ее грудь через платье, Лиза ахнула и приподнялась на цыпочки, пытаясь и избежать ласки, и одновременно инстинктивно выгибаясь, чтобы прижаться к нему. Его губы скользнули вниз по ее ключице, к вырезу платья. Он потянул за вырез ее платья, пытаясь высвободить ее грудь, пока его язык ласкал выступающий над вырезом мягкий холмик. Лиза застонала и прошептала его имя.

Чтобы справиться с декольте ее платья, Роберту понадобилась вторая рука, и, к радости Лизы, он выпустил ее запястья, теперь она смогла обнять его за плечи. Наконец ему удалось освободить одну ее грудь, и он тут же припал к ней ртом, сжимая мягкий холмик, и стал посасывать ее сосок вместе с ареолой.

— Роберт! — Лиза потрясенно ахнула от острого наслаждения, накатившего на нее волной. Вот, значит, какое оно, теплое покалывание, о котором написано в ее книжках про Фанни и Софию. Лиза решила, что они не так уж хорошо его описали. Она инстинктивно вцепилась в плечи Роберта, пока не настал момент, когда она больше не могла это вынести — тогда схватила его за волосы, чтобы притянуть его губы обратно к своим.

Роберт повиновался. На этот раз его поцелуй был скорее требовательным, чем карающим. Пока язык творил свое волшебство, его руки продолжали ласкать и сжимать ее тело — одна рука гладила обнажившуюся грудь, другая легла на ягодицы и прижала ее бедра к его бедрам. Лиза смутно сознавала, что он толкнул ее назад, но не понимала зачем. Она поняла это, только когда уперлась задом во что-то твердое, Роберт прервал свои ласки, обхватил ее за талию, приподнял и усадил на это что-то, наверное на стол. Ей было все равно, что это.