Охота на лошадей

Дети Уилкерсонов называли меня Ганс и просили после ленча поплавать с ними в реке. Уилки хлопал меня по плечу и говорил, что я хороший парень. Бетти-Энн, не заметив интереса к себе, начала раздраженно поглядывать на меня, что могло бы изменить мнение мужа, если бы он заметил ее настроение.

Я вышел из-за стола последним и захватил большой ломоть хлеба, завернув его в бумажную салфетку. У себя в коттедже я достал пакет со специально привезенными продуктами, наполнил карман кусочками сахара, а на хлеб положил целую банку сардин. С хлебом, завернутым в салфетку, я лениво побрел через кусты к маленькому паддоку с кобылами и жеребятами.

Там я положил на одну руку сахар, а на другую – хлеб с сардинами. Кобылы подошли и выбрали сахар. Жеребята выбрали сахар. Запыленный жеребец-полукровка, которого Матт купил недели две-три назад в Ларами, оказался менее любопытным, чем остальные, и подошел последним.

Он понюхал сардины, поднял голову, насторожил уши и посмотрел на вершины гор, будто услышал отдаленный зов, почувствовал забытый запах. Его нежные ноздри задрожали. Я смотрел на великолепную линию головы, на изящный разрез глаз, на совершенный переход головы в шею. У него были грудь чистокровного породистого жеребца и колени скаковой лошади.

Гнедой наклонил голову к сардинам и съел их все до единой.

Йола и Матт Клайвы жили в отдельном коттедже, а не в главном доме, где были только столовая, кухня, гостиная и комната для игр на случай сырой погоды.

Йола вывела из-под навеса рядом с ее коттеджем грязно-оливковый пикап с маленькими белыми буквами на дверцах и уехала по пыльной дороге. Изумленно улыбаясь, я смотрел ей вслед. Полное соответствие тому, что видели водители лошадиного фургона. Они оба вспомнили, что видели фургон «Снэйл экспресс» и зеленый пикап. Водители, должно быть, видели эти две машины несколько раз, потому и запомнили.

Гостям разрешалось пользоваться телефоном, который находился в коттедже Клайвов. Я постучал в дверь и вошел. Пусто. Дверь не заперта, хотя в замке торчит ключ. В коттеджах гостей замков не было, можно было запереться только изнутри на простой деревянный засов.

Быстрая экскурсия по коттеджу Клайвов показала, что он состоит из двух отдельных спален, гостиной, ванной, кухни и офиса. Я поставил в незаметных местах три подслушивающих устройства и не спеша, спокойно вышел. Потом сел в «Шевроле» и отправился в Джексон, где вероятность, что кто-то подслушает разговор по телефону, была меньше. Я позвонил в «Жизненную поддержку» и долго говорил. Вклад Уолта в нашу беседу состоял из тяжелых вздохов и протестов, что «так действовать нельзя».

– Послушайте, Уолт, – сказал я наконец, – мы не полицейские.