Охота на лошадей

Только шестнадцать часов сна сократились до шести, но и это было замечательно по сравнению с недавними стандартами.

На следующее утро, за завтраком, склонившись над большой чашкой кофе, Линни объявила, что не хочет, чтобы я уезжал. И я чуть не согласился. Если бы я остался, «Жизненная поддержка» выплатила бы страховую премию и многих несчастий не случилось бы. И все же, если бы я снова оказался на этом перекрестке, знаю, я снова принял бы то же решение. Охотник всегда остается охотником: внутреннее непреодолимое влечение никогда не слабеет. Таким я был, такой я есть, отказаться от охоты для меня невозможно. Я нехотя признавался себе, что Кибл угадал во мне это качество и в данном случае, зная его, только бросил приманку.

– Я должен ехать. Мне надо найти лошадь, – вздохнул я.

– Будь проклята эта лошадь!

– Вы быстро научились, – засмеялся я.

– Мне нравится Юнис, – воинственно сказала Линни. – И она меня вовсе не шокирует.

Я понял, что, разумеется, Юнис ее шокирует, но Линни никогда не признается в этом.

– Но вы вернетесь сюда? Я имею в виду, преждечем уедете домой.

Она, склонив голову, изучала кофейную гущу в чашке.

– Прошла всего неделя с тех пор, как я заехала за вами в вашу квартиру. В прошлую субботу.

– А вы стали старше на целый год.

– Почему вы это сказали? – Она удивленно уставилась на меня.

– Вы об этом подумали.

– Знаю, – озадаченно согласилась она. – Но не понимаю, как вы догадались.

– У меня во лбу вмонтирован кристалл. Проникает в чужие мысли. К сожалению.

– А на мой взгляд, так прекрасно. – Своим смехом она беззаботно поддразнивала меня. – А вы не хотели бы постоянно читать мысли Юнис?

В этот момент на пороге, стараясь скрыть похмелье, появилась Юнис в ярком халате цвета электрик. Выпив две чашки кофе и выкурив сигарету, она смогла повезти нас с Линни в аэропорт.

– До свидания, сукин сын, – сказала она, когда я стоял возле окна машины. – Когда захотите, в любое время можете вернуться к нам.

Линни бросила на нее резкий взгляд, будто неожиданно задумавшись над ее словами. И ее задумчивость росла на глазах. Я, улыбаясь, попрощался с обеими и зашагал к зданию аэровокзала. Оттуда суперлайнер без посадки перенес меня за тысячу миль в Денвер. А из Денвера двухмоторный самолет местной фирмы одолел оставшиеся две сотни миль почти за такое же время. Пилот рядом со мной всю дорогу страстно грыз ногти, как будто решил заняться самоедством, и, когда мы приземлились, меня уже почти тошнило.

Во второй половине жаркого воскресенья маленький городок в пустыне выглядел совершенно безжизненным.