Охота на лошадей

Потом он получил телеграмму из Англии, когда жеребец уже пересекал океан. Хенгельмен позвонил в аэропорт Кеннеди, и ему объяснили, что до середины понедельника лошади будут в обязательном двадцатичетырехчасовом карантине в соответствии с правилами иммиграционной службы. Он послал фургон тотчас же, как получил в воскресенье телеграмму. На его фирме тоже такая система, что грузовик забирает очередной груз в том районе, куда привез предыдущий. Но некоторые клиенты любят персональное обслуживание, то есть чтобы за их грузом посылали специальную машину. Среди таких клиентов числится и мистер Теллер.

В страховой контракт «Жизненной поддержки» включались и потери при транспортировке. Сэм Хенгельмен не должен был нанимать охрану для перевозки лошадей и не понес ни цента убытка после ограбления.

Оба водителя имели хорошие характеристики со всех прежних работ, ими никогда не интересовалась полиция.

Оба конюха работали на нынешних местах более трех лет. Один из них приехал с фермы Мидуэй, другой – с фермы, лошади которой прилетали тем же рейсом.

Беседа с миссис Юнис Теллер не дала полезной информации.

Я захлопнул папку, улыбнулся и передал ее Уолту.

– А что, если проверить на всякий случай «Снэйл экспресс»?

– Водители говорят, что в мебельный фургон лошадь бы не вошла. – Уолт скептически взглянул на меня.

– Они привыкли к обыкновенному лошадиному фургону. И смотрели из кабины сверху вниз. Скакуна, если с ним грубо обращаться, можно втиснуть в бокс размером семь футов на четыре и высотой шесть футов. Проверьте, сколько фургонов такого или большего размера, принадлежащих «Снэйл экспресс», работало в понедельник и вторник на прошлой неделе и могло оказаться на тех же дорогах.

– Хорошо, – без всякого выражения согласился Уолт. – Если вы сказали, я выполню.

С учетом разницы во времени я приземлился в Хитроу в три утра в четверг и в двенадцать дня уже входил в больничную палату Теллера. Жаркий июнь пришел и ушел: опять моросило.

Если не считать веревок, блоков и повязки, державших в воздухе загипсованную ногу, пациент выглядел вполне здоровым. Он шумно приветствовал меня, глаза у него были блестящие и веселые.

– Утомительный полет?

– Вы ели? – Он указал на гору шоколада и фруктов на столике возле кровати.

– Я завтракал в Ирландии в два часа ночи.

Он засмеялся, поудобнее устроился на подушках И протянул руку за сигаретой.

Он прикурил сигарету и щелкнул крышкой зажигалки.

– Что она делала, когда вы позвонили? – Его озабоченность была хорошо замаскирована.

– Загорала, плавала. В Америке от побережья до побережья стоит страшная жара.

Его рука, сжимавшая сигарету, чуть расслабилась, он глубоко вздохнул.

– Она предложила вам выпить... надеюсь?

– Конечно. Я даже поплавал. И остался к обеду.