Охота на лошадей

Сигналы «жучка» прекрасно доходили даже сквозь шум моторов вертолета, и можно было лететь на высоте две тысячи футов. Мы могли бы следовать за ним и в темноте, если бы пришлось, потому что у него все время работало радио. Мы без конца слушали музыку и передачи новостей.

– Вы вернетесь сегодня ночью?

– Есть самолет через полчаса. Но лучше рассказать все сейчас, чем в середине ночи, когда я прилечу.

– Я проснусь. И кстати, Уолт, что вы сказали Юнис и Линни, зачем я ездил в Сан-Франциско?

– Я сказал, – он откашлялся, – что у вас там незаконченные дела.

– Ну... ну... вроде как с дамой.

– Спасибо, – саркастически поблагодарил я. – Вы настоящий друг.

Что-то похожее на смех донеслось до меня, когда я вешал трубку.

За обедом Линни и Юнис оживленно болтали между собой, я не слушал, мысленно планируя завтрашний день. После кофе мы вежливо распрощались и разошлись. В одиннадцать я поехал к ферме Орфей забрать пленку с записью дневных разговоров и вставить в магнитофон новую.

Уолт пришел ко мне в номер, когда я перематывал пленку, и мы вместе прослушали разговор Оффена с Маттом, а потом с Йолой.

С нашей точки зрения, Йола звучала лучше, ее сердитый женский голос хорошо пробивался из трубки, и легко было представить, как дядя Бак отставляет трубку на несколько дюймов от уха, чтобы защитить барабанные перепонки.

Он всячески пытался успокоить ее:

– Матт говорит, что могло быть хуже. Иногда эти вандалы разливают в домах патоку, варенье и даже нечистоты.

– Мне он сказал, что весь дом обсыпан мукой... Понадобятся недели, чтобы все отчистить.

– Но ведь пылесосом можно быстро все убрать, правда? Мука не воняет и не прилипает.

Но она не хотела, чтобы ее утешали, и он напомнил, что деньги в сейфе не тронуты и норковая накидка не украдена.

– Но Матт говорит, что она стала белой, – возразила Йола.

– Муку легко стряхнуть... Мукой даже чистят мех.

– Я все прекрасно понимаю, Йола, – терпеливо успокаивал ее Оффен. – У тебя такое чувство, будто запачкали тебя, а не твой дом. Тебе кажется, что ты стала грязной, ты возмущена и хочешь растоптать этих подонков. Я прекрасно понимаю тебя. Когда твоя тетя Эллен была жива, у нас здесь тоже побывали воры. Они украли ее кольца, и она говорила, что у нее такое чувство, будто ее изнасиловали.

Они еще долго говорили в таком же духе о подонках, разгромивших дом. Уолт вскинул брови и заметил, что, на его взгляд, я взял разумный реванш за удар по голове.

Мы оба, зевая, дослушивали пленку. Последние полчаса Оффен диктовал слуге свои планы и распоряжения на завтра. И в его голосе я не услышал ни тревоги, ни озабоченности, что меня порадовало. Напуганные люди удваивают меры предосторожности.

Уолт пошел спать, а я, хотя всю прошлую ночь не сомкнул глаз, проснулся через три часа.