Охота на Горностая

От той боли, что раздирает разум и нутро, боли где-то в солнечном сплетении. Там, где на самом деле прячется сущность любого разумного. Хотелось плакать, глядя на некогда цветущий, прекрасный мир, который больше никогда не будет прежним. И вспоминая, как падал первый Хрустальный Замок, как горели на земле города и деревни, как навы шли через цветущие сады и оставляли после себя тела, как жгли в запертых домах художников, поэтов, скульпторов; она мечтала спрятаться, скрыться в благодатном Свете, чтобы никогда больше не видеть тварей Тьмы. Но эти же воспоминания не позволяли ей жалеть навов сейчас.

Когда-то давно, в самом начале войны, всё было иначе. Было недоверие к происходящему, была радость от побед – если удавалось победить. Были попытки сражаться честно, открыто. Были попытки поговорить с противником.

Но переговорщики мертвы, города в огне, и нет больше той расы творцов, для которых не было преград в поиске знаний. Им пришлось отыскать иные способы, способы убивать.

Когда-то она была учёным-биологом. Она выводила в своих загонах идеальных существ – для полётов, для помощи ближним, для красоты. Потом она начала создавать опасных тварей – для войны.

А потом её пригласили сюда, предоставили операционные кабинеты, дали ассистентов и помощников, вернули цель и смысл жизни.

Лежащий на столе материал – только оружие. Против Тьмы, что спустилась на Землю Света. И боль, и память, и горечь нужно спрятать глубоко в себе, оставляя на поверхности ярость и не свойственную светлым холодность.

Где-то наверху, далеко, за пределами Лаборатории, уже глубокая ночь, а ей некогда спать. Тонкие листы с вязью иероглифов, схемы, диаграммы, генетические выкладки – всё это требует внимания и обдумывания. И она обдумывала, чертя прямо в воздухе тонкими светящимися линиями новые схемы. И рассылая «птичек» – подвижные сгустки энергии, служащие для передачи информации.

Последний пленник оказался прекрасным донором для повтора «Образца 48». Совершенного детектора находящихся рядом навов. Но стоило ли теперь повторять успех или лучше пойти дальше?

Асура замерла, не сводя взгляда с пересечения пяти линий в замысловатой диаграмме. Она почти нашла, нащупала то, что могло бы принести им успех. Всем им.

Она очень медленно провела пальцами по линиям, и они послушно поменялись местами, тускнея, исчезая, возникая в других местах. Идеально. Совершенно.

Очередная «птичка» возникла в ладонях, и асура очень чётко надиктовала послание:

– Срочно найдите мне кого-нибудь молодого. Лучше разведчика. Он должен быть в моём зале не позднее полудня!

Утро принесло с собой влажную прохладу росы, осевшей на сбруе лежащего дракона. Исполинский зверь открыл глаза, широко зевнул и облизнул нос длинным раздвоенным языком.