Охота на Горностая

– Гэндальф бы обзавидовался… – вспомнил Рослав волшебника из знаменитой трилогии, прославленного своими чудесными фейерверками.

Авида процесс заинтересовал лишь с одной точки зрения:

– Урбек, старый барыга, где он умудрился раздобыть чудские парадные фейерверки? Ох, что будет, когда Магистр узнает, что будет…

– И что теперь делать? – спросил Рослав, продолжая зачарованно пялиться в небо.

– Звонить Урбеку, конечно, – Авид достал телефон. – В его интересах вернуть нам чернильницу, ибо я не ручаюсь, что у него на складе на завалялся живой дракон…

Москва, где-то в районе МКАДа

08 сентября, суббота, 17.57

Чересчур поспешное развитие событий, помноженное на катастрофически низкую концентрацию виски в организме, ввергло Фуру в панику. Он с грохотом скатился с лестницы, бросился во двор, где творился полный хаос, и заметался по сторонам, выискивая своих. Всё пространство двора заволокли клубы разноцветного едкого дыма, в котором беспорядочно мелькали головы и слышались ругань и стенания шасов.

Разглядев в дыму и толчее свою драгоценную «Газель», Фура рванул к ней кенгуриными прыжками, слыша за спиной нарастающий громоподобный рык. Разбираться, что к чему, времени не было – уйбуй дёрнул дверь, мешком свалился на сиденье и едва не огрёб по башке. Чудом увернулся и завопил, выхватывая пистолет:

– Какого хрена, мля?!

– Ой, блин, – пискнули сзади, и из-за спинки сиденья высунулся Покрышка. За ним маячила виноватая физиономия Воблы.

От возмущения Фура хотел немедленно произвести расправу, но разорвавшийся прямо над головой мощный заряд заставил уйбуя схватиться за руль и выжать газ до упора. Перед лобовым стеклом распустилось зарево фейерверка, Фура едва не ослеп. Он чудом вывернул руль, объехал выросший на пути «КамАЗ» и припустил к воротам.

– Тренер, – подал голос Покрышка, который притих в кузове и насторожённо пялился в грязное заднее стекло. – Слышь? Это, кажись, за нами…

Покрышка трясущейся рукой махнул назад и тут же повалился на пол, аккурат на Воблу, которая завизжала так, что перекрыла раскат взрыва прямо над крышей «Газели». От этого Фура лишился последних остатков душевного равновесия и поддал газу.

В зеркале заднего вида, между тем, отражался огромный огненный дракон.

Сопровождаемая разноцветными залпами мелких хлопушек и затейливыми огненными фигурами, под аккомпанемент чудовищного грохота, расписная «Газель» Фуры вылетела на Прибрежный проезд, чудом вписавшись в поворот, и понеслась так, что не всякий гоночный болид нагнал бы.

– Газу давай, газу! – орал обезумевший от страха Покрышка, съежившись позади водительского кресла. Где-то в том же районе завывала Вобла.