Дом на берегу океана

Теперь майору предстояло запустить новый участок нашего механического производства, а мне — опять заняться инженерно-конструкторской деятельностью. Попытка спихнуть это дело на дядю Мишу успехом не увенчалась.

— Не инженер я, Коля, — вздохнул он. — Причем не только по образованию, но и по складу характера. Тот же КПВТ я тебе могу нарисовать чуть ли не до последней детали, а вот самому что-то придумывать — уволь.

Вот поэтому мне и пришлось вновь начать изображать из себя оружейника-изобретателя. Ибо пушку я собирался поставить еще на «Аврору», но то одно, то другое… да и некуда ее было там воткнуть, если присмотреться. Но сейчас-то делается куда более крупный корабль! Который скоро выйдет в открытый океан, где возможны встречи с испанцами, англичанами под руководством небезызвестного сэра Френсиса Дрейка, мусульманскими пиратами и еще черт знает какими недружелюбными людьми. И значит, наш новый катамаран просто обязан нести полный набор устройств и приспособлений, необходимых для плодотворного диалога с кем угодно.

Кое-что уже было готово — например, пара пенопластовых лодок-торпед второй модификации, то есть с дублированием радиоуправления и возможностью дистанционного подрыва. Но эти изделия могли применяться только в сравнительно спокойную погоду и против одной-двух крупных целей. Кроме торпед, я собирался сделать еще пару радиоуправляемых моделей-бомбардировщиков, но их преимущество перед торпедами только в том, что они многоразовые, а прочие ограничения оставались такими же. Но ведь совсем не обязательно придется воевать с большим кораблем! Например, нас могут атаковать десять или двадцать лодок — что делать тогда? Вот тут я и вспомнил про пушку. Произошло это перед визитом в Америку, так что там я уже представлял себе, что искать.

Оно, как это ни странно, нашлось, причем оказалось даже лучше, чем я надеялся. У меня была мысль прикупить там стволов охотничьего десятого калибра — именно стволов, а не ружей целиком. Но вдруг оказалось, что десятый — это вовсе не предел! Имеется еще и четвертый. Черт его знает, для каких условий он предназначался — наверное, на тот случай, когда вес стрелка с гаком переваливает за сто килограммов, а дичи — за тонну. Потому как четвертый калибр означал, что из фунта свинца можно отлить всего четыре круглых пули для этого оружия. То есть каждая будет весить по сто десять граммов! А внутренний диаметр ствола составлял двадцать шесть с половиной миллиметров.

Так вот, я купил пять таких заготовок длиной по восемьсот миллиметров. Хотелось, конечно, больше, но в готовом виде нашлось всего столько, а времени и желания делать заказ у меня, понятное дело, не было.