Окаянные девяностые

В досье на «Бездну-Ад» резидент Фултон, то ли из-за неприязни к Гэрберу, то ли по другим причинам, их не внес. Они могли сохраниться только в памяти старого разведчика. Тот мучительно вспоминал:

— Джон, даже не знаю, поможет это или нет, — мялся Гэрбер, — но среди тех, на кого «Колокол» давал наводку, проходил Ник — Николай. Он имел интересную фамилию то ли Широкий, то ли Просторный, но то, что Ник, так точно. Лет 25–30, не больше, инженер, входил в группу молодых исследователей, работавших в области аэродинамики.

— О, это уже что-то! — оживился Саттер.

— Родом Ник был из Свердловска.

— Сейчас Екатеринбург.

— Неважно. Важнее то, что тетка Ника в конце 70-х выехала из Свердловска на постоянное место жительства в Гамбург. Через нее я собирался втянуть Ника в вербовочную ситуацию.

— Тетка — это уже ниточка! А что вам известно о ней? — воспрянул духом Саттер.

— В двух словах не расскажешь. Пойдем в дом, там и поговорим, — пригласил Гэрбер.

За ланчем старый разведчик обратился к своей памяти. Прошлые воспоминания согрели его душу, и он окончательно оттаял. Разговор растянулся на два часа, но Саттер нисколько не сожалел. Образы «Колокола» и «Ника» обросли важными деталями, а с ними росли шансы на то, что ему удастся выполнить миссию и разгадать тайну «Бездны-Ада». Покидая скромный дом Гэрберов, Саттер не мог сдержать эмоций и прочувственно сказал:

— Сэр, печально видеть, как судьба жестоко обошлась с вами. Я доложу руководству и надеюсь, справедливость восторжествует.

— Оставь, Джон, это пустое. Я старый человек и мне много не надо. Наша профессия приносит людям только горе. За совершенные грехи надо страдать. Душа человека принадлежит Господу, и только он волен распоряжаться ею. Мы же присвоили себе его право. И не важно — во имя кого или в интересах чего: США, президента или ЦРУ, мы покупаем и продаем людские души.

— Сэр, это тайная война, а в ней нет правил. Важен только результат, — возразил Саттер.

— Результат? Не знаю, не знаю, покупая чужие души, мы каждый раз теряем что-то в своей. Извини, Джон, не обращай внимания на брюзжание старика. Возможно тебе повезет больше, чем мне. Удачи! — пожелал Гэрбер и, сутулясь, побрел к кустам роз.

Саттер проводил его печальным взглядом, сел в машину и выехал в Вашингтон. По дороге и позже в самолете он испытывал двоякое чувство. С одной стороны беседа с Гэрбером дала ему шанс найти ключ к «Бездне-Аду», с другой — размышления старого разведчика породили в душе самого Саттера смуту. Он невольно задумался о собственной судьбе, но ненадолго.

Москва бурлила после вооруженного столкновения сторонников и противников президента Ельцина и напоминала корабль без парусов, плывущий по воле волн. В этой ситуации резидентуре ЦРУ приходилось работать в авральном режиме.