Окаянные девяностые

Он и его жители жили своей, полной больших и маленьких забот жизнью, и не подозревали, что всего в нескольких десятках метров шла «малая» война за презренного «золотого тельца», но от того не менее жестокая, чем любая другая.

Как в тумане Багин увидел перед собой два размытых мужских силуэта. Киллеры вскинули автоматы, прозвучала очередь. Через мгновение о них напоминали сизый пороховой дым и груда стреляных гильз. Прошла секунда, другая, и двор ожил. Первыми пришли в себя доминошники, но так и не решились приблизиться к окровавленным, не подававшим признаков жизни телам…

Сова, Стрельцов, Галлиев, а позже и сам Раздольнов приехали на место происшествия, когда уже собралась толпа зевак, работала оперативно-следственная бригада и сновали вездесущие журналисты. Дальше оцепления милиционеры их не пропустили. Раздольнов тоскливым взглядом долго смотрел на истерзанное тело друга — Багина, ничего не сказал, развернулся и побрел к машине. Сова, Стрельцов и Галлиев, взяв его в плотное кольцо, прокладывали путь в толпе.

Забравшись в машину, Раздольнов ушел в себя и за все время до офиса не проронил ни слова. Молчали и телохранители, для них стало очевидно, после расстрела Багина и его охраны, следующие на очереди они. Беспощадная война, в которой побеждал тот, у кого было больше денег и имелись более влиятельные покровители во власти, не оставляла им выбора. Раздольнов понимал это, как никто другой, и на выходе из машины распорядился:

— Сова, два часа на сборы и сматываемся! Здесь нам ловить нечего!

Сборы скорее походили на паническое бегство. Через несколько часов два джипа с Раздольновым и охраной мчались в аэропорт «Кольцово». До ближайшего рейса за границу — в Германию, оставалось три часа, это время им пришлось коротать в общем зале. Перед ними тускло мерцал экран телевизора, на нем возникли: центральная часть Екатеринбурга, правительственный квартал и крупным планом двор. Он напоминал поле боя. Стены трансформаторной будки и центрального подъезда дома, где жил Багин, были исклеваны пулями, у четырех оплывших кровью тел и двух изрешеченных джипов испуганно жались кучки зевак.

Диктор скороговоркой сообщил о дерзком заказном убийстве известного екатеринбургского предпринимателя и мецената Олега Багина, совершенном средь бела дня в самом центре столицы Урала. Телевизионная рамка судорожно дернулась, и на экране возникло помпезное здание нового банка. У входа тусовалась нарядно одетая публика, на заднем плане, за кордоном милиции митинговала кучка местных коммунистов. Камера дала крупный план, и на экране в окружении областных чиновников и журналистов появилась московская знаменитость. В ее свите промелькнули довольные физиономии Новоселова и Мецената.