Окаянные девяностые

Уже на следующий день после встречи несговорчивый хозяин ИЧП «Шанс» позвонил Могучему и радостным голосом сообщил, что «подыскал парочку интересных тем, тянущих не на один лимон, и договорился с их разработчиком». Им оказался не рядовой инженер, а начальник отделения экспериментальной лаборатории, кандидат технических наук Борис Карпов.

Он оказался почти ровесником Раздольнова, одновременно с ним начинал работать на ВСМПО. Фамилия Карпов ничего ему не говорила, в управлении РД работали сотни инженеров и конструкторов, зато многое сказало название лаборатории — это было прямое попадание в яблочко. Раздольнов с трудом скрыл радость, наконец, у него могли быть развязаны руки с американцами. Не успела еще захлопнуться дверь за Могучим, как он подхватился из кресла, достал из сейфа телефон Саттера и позвонил.

— Приветствую тебя, Ник! — бодрым голосом поздоровался американец.

— Здорово, — ответил Раздольнов и, прибегая к условностям, сообщил: — Есть подвижки по проекту. Компаньон готов работать и имеет, что предложить.

— О’кей, Ник, блестящая работа! Я же говорил, мы сработаемся! — голос Саттера звенел от радости.

— Нет, с меня хватит, а то, как бы после такой работы не отправиться на лесоповал, — буркнул Раздольнов.

— Ха-ха, — хохотнул Саттер и отметил: — Ник, мне нравится твой черный юмор.

— А мне больше нравится смеяться последним.

— Ну перестань, Ник, — не стал обострять разговор Саттер и поинтересовался: — Как он отнесся к предложению?

— От радости не знал куда деваться.

— А если серьезно, Ник?

— Сначала ломался, потом начал торговаться, но это уже твои дела. Короче, когда его подогнать тебе?

— Так, так, давай не будем спешить, — задумался Саттер и после паузы предложил: — Тебе позвонит мой компаньон…

— Еще один? Ну уж нет, я тобой сыт по горло! — отрезал Раздольнов.

— Ник, к чему этот тон? Я ведь думаю прежде всего о том, чтобы у тебя не было лишних проблем. Мой компаньон находится рядом с тобой.

— Чег-о?! Ну, ты… — осекся Раздольнов и в голове вихрем пронеслось. — «Вот же сволочь американская, обложил со всех сторон стукачами! Кто же это стучит? Кто?!»

В памяти возникла хитрющая физиономия Могучего: «Ты что-ли, шут балаганный? Но этого не может быть! На хрена ты нужен ЦРУ со своими «отеллами» и «дездемонами»? Но откуда-то же ты узнал про Беднова? Откуда?»

— Случайно не Могучий этот компаньон? — искал Раздольнов подтверждение своей догадке.

— Могучий? Какой еще Могучий? О чем ты, Ник?

Раздольнов внимательно вслушивался в интонации голоса Саттера и пытался уловить фальшивые нотки. Они не прозвучали, и забросил еще одни крючок.