Окаянные девяностые

Вспомнив милицию не один раз недобрым словом, Толька высыпал костяшки домино на стол и принялся перемешивать. Он и Евсеич горели желанием отыграться, но не успели. В вахтовку ворвался заместитель начальника охраны и, как с цепи сорвавшись, обложив всех трехэтажным матом, погнал на дальний периметр латать дыры в заборе.

Прошло около 10 минут, и на опустевший двор въехали черный мерседес и нива. Из них вышли Харламов, Крест, Лебедев и Кормаков. Вслед за ними на территорию вкатился заводской маневровый тепловоз. Лебедев и Кормаков поднялись в кабину к машинисту и проехали к вагону с титаном. Кормаков сноровисто установил автосцепку, и через несколько минут на товарном дворе не осталось и следов от вагона с титаном.

План Тишковского, стоивший немалых денег и основательно потрепавший нервы Павлу Харламову, удался. В Екатеринбург он и Крест возвращались с результатом, который превзошел все ожидания. Оборотень-капитан — милиционер, подмазанный десятью тысячами долларов, отработал на все сто. Он не только сдал «гэбэшного стукача», но и ухитрился утащить из уголовного дела важные улики, — в кармане Харламова лежали накладная и сертификаты на «барсуковский титан». Без них следствие по делу о хищении титана зашло в тупик. Главный обвиняемый — Барсуков, в виду отсутствия главного вещественного доказательства — титана, по разгильдяйству «стрелочника» отправленного на переплавку, вышел на свободу. Окончательно похоронил расследование старший следователь областной прокуратуры Камшилов. Рассмотрев материалы уголовного дела, он пришел к заключению, что оно возбуждено без достаточных на то оснований и прекратил дальнейшее производство.

Другой «подарок», не менее весомый, Харламовым преподнес сам Салмыков. Его исчезновение изменило расстановку сил в их схватке за титан с Раздольновым и Багиным. Она вышла из офисных кабинетов и выплеснулась настоящей войной на улицы Екатеринбурга. Первыми в ней полегли «торпеды» и криминальная «пехота». Все это было еще впереди, а пока Павел Харламов, развалившись на заднем сидении, мирно похрапывал.

Позади остался Нижний Тагил. Впереди, в морозной дымке возник город Невьянск — некогда столица уральских рудознатцев. Нынешняя его действительность удручала, в пустующих, занесенных снегом заводских корпусах гулял ветер, а дороги напоминали танкодром. Мастерство вождения не помогло Джону, на очередной рытвине машину повело. Ему каким-то чудом удалось удержать ее и не дать слететь в кювет.

— Падлы! Этих комуняк и дерьмократов стрелять надо! Не дороги, а каток! — с полуоборота завелся Крест.

— Как после бомбежки! Не город, а дыра, дырой! — вторил ему Харламов.

— Это щас дыра, а раньше Невьянск был столицей Урала! — встал на защиту родного города Джон.