По дороге на Оюту

Лежа намного легче было переносить перегрузки, но вот это гудение и нарастающая вибрация настораживали и немного пугали. Я всматривалась в лицо Демьяна, сидевшего ко мне вполоборота, но ничего тревожащего там не видела. Марионер был спокоен и даже доволен. Облизнув нижнюю губу, он быстро пробежался пальцами по клавишам и с силой потянул рычаг на себя.

Гул спал, в кабине на секунду потух свет и загорелся вновь, став, словно немного ярче."

"— Система автопилота активирована, — отрапортовал кто-то неживым голосом.

Над головой Демьяна вспыхнула красным широкая панель. Видимо это и был таинственный автопилот.

Мужчина откинулся на спинку кресла и довольно потёр ладони.

— Ну вот, Аниточка, мы в открытом космическом пространстве. Живые, и без серьёзных потерь.

Я приподняла голову и скептически на него глянула. Это у него без потерь, а у меня голова раскалывается, желудок выворачивается, ноги выкручивает, и нос снова подозрительно щиплет. И всё это на фоне того, что я сильно простывшая, а возможно, если я правильно считала информацию с монитора медицинской капсулы, ещё и с воспалением легких. Демьян правильно понял мой взгляд. Сокрушённо покачав головой, он что-то неслышно пробурчал себе под нос и снова занялся панелью управления.

Устроилась удобнее и я. Напротив медицинской капсулы стояли ящики с неизвестным содержимым, скорее всего, в них была смесь для пищевого автомата. А может ещё что полезное. Прищурившись, я пыталась прочитать надписи на этикетках, наклеенных на боках коробок, но язык оказался мне незнаком. Да и сам способ упаковки тары удивлял. В солнечной системе картон уже, наверное, лет пятьсот никто не использует.

Моё внимание отвлекло слабое шуршание. Моргнув, я скосила взгляд и заверещала. Из одной коробки проворно выползала личинка червя. Тварь, распахнув пасть, нацелилась прямо на меня. Ничего не соображая, я подскочила и тут же покачнулась, перед глазами от резкого движения всё померкло.

Резкая боль в ноге отрезвила, взвыв от боли, я распахнула глаза, чтобы увидеть впившуюся в мою лодыжку крысоподобную мерзкую и смертельно опасную для меня тварь. Она болталась, плотно вцепившись в меня зубами.

Вспышка резанула по глазам, а кожу опалило жаром. Зашипев, я снова глянула вниз, личинка поджаренная пульсаром бластера, распадалась на обугленные куски. Тошнота комом подступила к горлу. На ноге расплывался огромный ожог, но сейчас меня пугала перспектива страшной смерти от ургской чумы. Меня просто разорвет изнутри огромный червь.

Покачнувшись, я медленно стала оседать на пол.

Сильные руки подхватили моё тело и уложили на матрас лицом вниз.

— Слишком рано ты сдаешься, солнышко, – раздался тёплый ласковый шёпот надо мной. — Сейчас будет больно, но ты терпи.