Отель «Оюнсу»

Изуродованный труп проститутки сидел рядом и смотрел на него невидящим взглядом сочащихся гнойными каплями глаз.

– Ты мною… недоволен… – перерезанное горло булькнуло с водянистым чавканьем. – Я сделаю тебе… массаж… ступни…

Она схватила его за лодыжку и одним движением сорвала башмак, раздирая обувь надвое. Гарик закричал и начал бить мертвую проститутку фонарем по голове, но она не обращала на это никакого внимания. Роза вцепилась в его ступню и принялась массировать её, перебирая по пятке пальцами, и её ногти разрывали кожу, словно звериные когти. Габазов взвыл от боли и забился, вырываясь, но преодолеть превратившуюся в тиски хватку не удавалось. Он с размаху ударил мертвеца в лицо свободной ногой, и Роза дернулась, сжимая окровавленные пальцы ещё сильней. Раздался хруст, и крик Гарика перешел в надрывный вой. Руки Розы продолжали мять сломанную пятку, но наткнулись на торчащий из открытого перелома обломок кости и остановились. Пальцы мертвой проститутки разжались, и Габазов лихорадочно пополз прочь от собравшихся вокруг него трупов, отчаянно хватаясь руками за дорогостоящее ковровое покрытие. Зажатый в руке фонарик мешал ползти, но он уже не понимал этого. Добравшись до дверей, Гарик выполз в коридор и понял, что может двигаться на четвереньках. Он встал на колени, не обращая внимания на жестокую боль в свернутой набок пятке, и изо всех сил пополз дальше. Позади послышалось шарканье неуклюже переставляемых ног, и Габазов в ужасе оглянулся. Мертвецы шли за ним, не отставая. Ближе всех оказался Агаев, покрытые заскорузлой запекшейся кровью ноги трупа непослушно втыкались в пол у самых его пяток. Гарик, безумно вращая глазами, ударил Агаева фонарем, но не достал. Вместо удара по сведенному судорогой мучительной смерти лицу мертвеца прошелся только луч света, но труп отшатнулся и отстал. Габазов начал бить лучом по обезображенным лицам мертвецов, будто луч света был железным, и те замедляли шаг, взбрыкивая руками и сипло хрипя. Он понял, что у него появился шанс, и пополз ещё быстрее, на ходу отмахиваясь фонарем. Трупы начали отставать, и вскоре Гарик окончательно оторвался от них, заползая в какую-то дверь.

Он огляделся и понял, что оказался в президентском люксе. Габазов, тяжело дыша, захлопнул дверь, запер её на односторонний замок, задвижку и цепочку и пополз по роскошным апартаментам к бару. Он ухватился за край стола и с трудом подтянулся, вставая на здоровую ногу. Гарик выдернул из бара бутылку виски двенадцатилетней выдержки и рухнул в роскошное кресло, закатываясь тихим нервным смехом.